Читаем Пестрые истории полностью

Король Орели вынужден был уступить и начал собирать войско для проведения кампании. Однако Чили пронюхало о затее и решилось на подлость. Оно подкупило ближайших из людей короля, те, улучив подходящий момент, напали на беззащитного, схватили, переправили через границу и передали чилийским властям.

Чилийское правительство, ввиду явного нарушения международного права в отношении суверенного королевства-соседа, не решилось заключить его в тюрьму и начать против него судебное дело, как против заурядного злодея. Месяцы его держали взаперти и не могли найти подходящего параграфа, на основании которого можно было бы прилично случаю его осудить. Наконец, не придумав ничего умнее, суверенного короля объявили сумасшедшим и посадили в дом для умалишенных в Сантьяго.

Но тогда в дело вмешался французский консул, обжаловал это решение и отправил соотечественника на родину.

Здесь посчитали вполне мотивированным решение чилийцев, и многие читатели газет дивились странной фигуре короля без королевства. Его это не смущало. С неутомимой настойчивостью он продолжал будоражить общественное мнение. Выпускал один за другим манифесты, прокламации, строчил газетные статьи, снова и снова призывая Францию колонизовать Арауканию, направить туда поселенцев, и именем Разума и Труда призывал объявить крестовый поход против Незнания. А на все расходы, связанные с этим, пусть французский народ подпишется на заем в 30 миллионов франков, деньги — на текущий счет короля Орели I.

Не подписались ни на сантим, и экс-королю с большим трудом удалось выцарапать лишь несколько франков на хлеб свой насущный.

Целых семь лет бедствовал он на своей старой родине, вдали от своего королевства и племенных вождей. Пока наконец не забил финансовый источник, хотя и тонюсенькой струйкой. Не в 30 000 000, а четырьмя нулями поменьше, всего-навсего в 3 000 франков!

Эту скромную, в сравнении с величием цели, сумму другой адвокат с задатками авантюриста по имени Планшу урвал у своего семейства, руководствуясь туманной задумкой уехать с королем Орели I в Арауканию и там составить словарь арауканского (индейского) языка, и на том основании быть избранным во французскую Академию!

О нем мне особенно нечего рассказать. Оба искателя приключений сели на корабль, добрались до Бразилии, оттуда перебрались в Патагонию. Скромные 3 000 франков кончились, и Планшу спасло от голодной смерти только то, что он утонул в патагонской реке с красивым названием.

Королю Орели повезло больше. Без гроша в кармане он все же добрался к своим подданным. Они встретили его с удивлением, потому что коварные чилийцы пустили слух, что он якобы пытался бежать из заключения, но при попытке к бегству был застрелен. Значит, надо было свершиться чуду, что он все-таки вернулся живым и невредимым!

Сие чудо и впрямь вернуло ему поколебленное было доверие народа, вожди племен вновь присягнули ему на верность, и король Орели I, выпустив еще несколько соответствующих манифестов, вновь принял управление королевством.

Прежде всего из числа наиболее верных вождей племен он назначил кабинет министров. Вот список.

Касик (вождь) Квилапан, Quilapan — военный министр,

Касик Монтре, Montret — министр иностранных дел,

Касик Квелауеке, Ouélaoueqe — министр внутренних дел,

Касик Калфукханх, Calfouchanh — министр юстиции,

Касик Мариуаль, Marioual — министр сельского хозяйства[78].

Вожди племен приняли назначение, не смущаясь тем, что ни один из них не умел ни читать, ни писать.

Они, впрочем, были первыми, кому король Орели I вручил большой крест учрежденного нм заодно ордена Стальной Короны. Это была высокая награда, потому что согласно уставу только десять высших чиновников и десять военачальников могли получить этот орден: стальной крест, выполненный в форме созвездия Южного Креста в венке из дубовых листьев, на красной ленте с окантовкой стального серого цвета.

Число простых служащих и военных устав мудро не ограничивал.

Итак, король Орели I во второй раз взялся было нести достижения цивилизации в южноамериканские пампасы, если бы ие его заклятый враг — государство Чили, которое опять выступило против него.

1 февраля 1870 года чилийский генерал Пинто послал ультиматум вождю, военному министру Квилапану, чтобы в пятнадцатидневный срок ему выдали авантюриста Орели Антуана, который смеет называть себя королем Араукании.

Ультиматум разгневал гордых племенных вождей, теперь они уже душой и сердцем встали за своего короля и даже не удостоили генерала ответом.

Тогда Пинто выслал батальон своих солдат: он-де не собирается воевать, просто хочет схватить Орели и снести ему голову.

Воинственные вожди племен заступили путь солдатам Пинто, а сам король Орели отдал приказ окружить чилийскую команду и не давать им возможности маневра до тех пор, пока не иссякнут запасы продовольствия и солдаты не изголодаются, а тогда схватить и вместе с офицерами перевешать, но не как солдат регулярной армии, а как банду наемных убийц.