Читаем Песок под солнцем полностью

— Нам нужно место, где вы могли бы встречаться, а лучше — жить. Да и мне тоже не улыбается все время привязанным в посольстве сидеть. Так что место не может быть в вашем Озерце.

— Но, Багир, оно не может быть и здесь. Если Миха хоть раз заметят на территории посольства, от него больше не отстанут.

— Согласен. Но есть еще человеческая часть Корна.

— А в чем разница? Все равно это их территория.

— В том, что зонтик защиты посольства вообще-то накрывает весь остров и даже почти все озеро. Просто мы настроили его сейчас, чтобы было незаметно. Например, "жучки" в поселке у пристани не глушатся, только у стен посольства. Но накрыть защитой любой участок острова можно легко.

— Значит, нужно купить участок за пределами стен посольства и построить там дом?

— А еще придумать, почему он накрыт защитой и что там делаем мы.

— И кто будет покупать?

— Мих. Без вариантов. Мы, как "неграждане Основы", и права такого не имеем.

— Э-э-э… Багир, у меня вообще-то денег нет на такое. У Рафелы, подозреваю, тоже, по крайней мере, человеческих.

— У меня есть. Хотя бы с проекта по креветкам.

— И ты… готов поделиться ими со мной?

— Типа да. Мы же семья все-таки. Хотя я на более дальней дистанции. Но все равно с вами. Проблема в другом: перечислить их тебе и не вызвать подозрений. Сейчас у меня идей на этот счет нет, буду думать. А ты подумай, как попасть на остров, чтобы посмотреть место. Уже перед паромом требуют пропуск, подписанный вашими дипломатами.

— О как! Я не знал. А как я буду потом к нашему дому попадать?

— Насколько я знаю, владельцы недвижимости на острове имеют постоянные пропуска. Можно просто купить домик через сеть, а потом явиться за пропуском. Но не хотелось бы начинать действия с покупки чего-то там вслепую. Как-то это подозрительно выглядит.

— Ладно, придумаю что-нибудь.

Длинный разговор получился. Ошеломленный обилием новой информации, я сидел и хлопал глазами, пожалуй, стоит потратить оставшийся от каникул день на поиск "домика" в сети.

* * *

На кафедре первым встреченным мной человеком оказался Татьяныч. Мой научный руководитель; вообще его зовут Федор, но он всем представляется с матчеством, причуда такая у человека. Лысый худой старик обыкновенно отличался разговорчивостью, даже болтливостью, но сейчас сидел молча, уперев взгляд мне куда-то в область макушки. На мое "здравствуйте" не реагировал. Я не понял, что это молчание должно означать, и просто сел напротив.

— Кхе-кхе. Не можете вы без приключений, молодой человек.

— О чем вы?

— О вашем "беге с препятствиями" от золотого браслета.

— Как будто вы бежали бы в другую сторону, — киваю на серый, в тон пиджаку, браслет на его руке.

— Я делал свое дело тихо и спокойно, никого не подставлял. А вы, помимо всего, теперь с грохотом и треском вылетите из университета.

Новость как обухом по голове ударила.

— На каком основании? У меня все сдано.

— Не "на основании", а "по причине", молодой человек, — он говорил, как будто читал лекцию, глядя на меня поверх старых очков. — Причина же проста: если скажут, что юную кошу обидел человек, который "одно время учился" у нас, этот момент можно быстро замять. Совсем другое дело, если каждый журналист будет поминать его как "выпускника ОзерГУ".