И звучат и звучат за простым семейным столом простые правильные песни. Песни о радости и грусти, о счастливом начале и печальном конце. Не бывает бессмертных монолитов, тихо уйдет Ксения, почти утратив разум и все же никому не досаждая. Праматерь растворится в своем потомстве, и потомство понесет ее черты дальше и дальше.

Женская тема развивается и в рассказах Натальи Торик.

Вот новый тип женщины, такую Ксения уж точно не могла бы себе вообразить:

«Ей уже тридцать пять. Она по-прежнему очень красива. На фотографиях. Живот плоский, в нем никогда никто не жил, ни дети, ни бабочки. Она уже несколько раз бывшая: „модель“, „вице-мисс“, „победительница телевизионного шоу“, „любовница депутата“, „звезда эскорта“. Триста пятьдесят тысяч подписчиков – ее наследство от всех этих статусов. Каждый день она придумывает красивые позы, списывает красивые фразы. Чтобы оплачивать съемную квартиру, намазывает крема, чистит в кадре зубы, крутится в дешевых платьях и расхваливает отвратительную пиццу в итальянском ресторане. В ее личном бюджете доминирует экономический инструмент девяностых – „взаимозачет“: в ванной складированы новые упаковки кремов, шампуней, постельного белья. В ящике комода накопилась пачка сертификатов на полеты на воздушных шарах, депиляции и тайские массажи».

Это безрассудно растрачивающая силы в погоне за недостижимой вечной молодостью «Девочка, живущая в сети», чья жизнь происходит, по сути, уже не в сугубой реальности, но в том самом виртуальном пространстве.

А вот Оксана, безумно любившая и фактически убившая своего отца.

Вот изумляется мать, услышав, как сын назвал свою жену смешным словечком «пупс», ведь так когда-то давно называл ее его отец, сын не мог этого знать!

«Сын собирает осколки стекла от разбитого бокала, а она думает о том, что семейные ветви иногда уходят далеко за горизонт памяти. И по наследству передается не только цвет глаз, но даже слова».

А простые женские мысли, мысли матери могут быть очень глубокими:

«Однажды я была в отпуске на море с двумя своими подрастающими детьми и мамой. Вдруг, на фоне радостных визгов и шума утреннего моря, я поймала момент. Знаете, один из тех, когда смотришь в одну точку, отдаляясь от реальности? Я вдруг осознала, что сейчас, в эту минуту, и в предыдущую, и в следующую, я создаю детство своим детям. То, которое они будут потом вспоминать, то, от ошибок которого будут, быть может, избавляться, то, по образу и подобию которого или, наоборот, вопреки, будут воспитывать и своих детей. Все знакомые мне люди делятся две большие категории: на тех, кто мстит своим детям за свое детство и кто старается не сделать так, как было у него».

И снова и снова разворачиваются перед нами простые судьбы: мать – дочь, бабушка – внучка, Сергей – Маша, русский – чеченец… Как воспитывать? Как учить жить? Какой девочкой вырастет твоя дочурка – хорошей, идеальной или той самой плохой, которую все равно любят? Кто любит? Конечно же, мужчины, те самые мужья, отцы и сыновья, которые так важны для женских судеб.

Песни крови

Повесть

Семейные застолья – неотъемлемая часть детства каждого советского ребенка. Это сейчас есть бранчи и ланчи в ресторанах на любой вкус, караоке с профессионалами на бэк-вокале. Люди все реже собираются дома. Сложно представить, что «праздник» – это двадцать человек в однокомнатной хрущевке. Если бы не воспоминания детства целого поколения людей этой страны…

Окраина сибирского городка, серая пятиэтажка, магазин «Юный техник» на первом этаже. Каждый ребенок, неважно, мальчик или девочка, посещающий этот район, мечтает, что ноги понесут родителей именно сюда, за приобретением долгожданного алюминиевого конструктора из планок с отверстиями под болтики. Ведь из него можно бесконечно долго мастерить замысловатые конструкции экскаватора или легкового автомобиля с пошаговой инструкцией, отпечатанной на глянцевой бумаге. До «Лего» – еще целое поколение и десять тысяч километров, разделенных железным занавесом.

Пятый этаж, дверь из крашеной ярко-желтой ДСП, с номером пятьдесят шесть.