Читаем Песни полностью

О, где ж они, венчанные персоны?

Где троны их? Все волны унесли.

Все будут переплавлены короны,

Потонут все бедняжки-короли!

"Пророк, скажи, кто океан сей грозный?"

"То мы, - народы... Вечно голодны,

Освободясь, поймем мы, хоть и поздно,

Что короли нам вовсе не нужны.

Чтоб покарать гонителей свободы,

Господь, на них наш океан пошли!

Потом опять спокойны станут воды:

Потонут все бедняжки-короли".

Перевод Вал. Дмитриева

УЛИТКИ

С квартиры выгнан, по полям

Скитаюсь я, связав пожитки.

Присел передохнуть, а сам

Смотрю, как ползают улитки.

О, как чванливы, как жирны

Вы, слизняки моей страны!

Вот эта - очень уж жирна

Мне крикнуть хочет: "Друг сердечный,

Проваливай скорей!" (Она

Домовладелица, конечно!)

О, как чванливы, как жирны

Вы, слизняки моей страны!

У раковины на краю

Приятно кланяться знакомым.

В ней буржуа я узнаю,

Своим гордящегося домом.

О, как чванливы, как жирны

Вы, слизняки моей страны!

Не надо ей дрожать зимой

И на квартиру разоряться.

Горит сосед - она домой

Сумеет вовремя убраться.

О, как чванливы, как жирны

Вы, слизняки моей страны!

Для скуки слишком неумна,

Не оставляя гордой позы,

Живя за счет других, она

Слюнявит виноград и розы.

О, как чванливы, как жирны

Вы, слизняки моей страны!

Напрасно свищет соловей,

Зачем улитке птичье пенье?

Жирея в ракушке своей,

Она вкушает наслажденье.

О, как чванливы, как жирны

Вы, слизняки моей страны!

"Как, жить процентами ума,

Когда имеешь дом доходный?"

Улитка не сошла с ума.

Иди-ка прочь, бедняк голодный!

О, как чванливы, как жирны

Вы, слизняки моей страны!

Улитки - что ни говори

Сзывают съезды по палатам,

И эта вот (держу пари!)

От правых будет депутатом.

О, как чванливы, как жирны

Вы, слизняки моей страны!

Не научиться ль ползать мне

И, всем друзьям своим в забаву,

Пройти в Сенат по всей стране

По избирательному праву?

О, как чванливы, как жирны

Вы, слизняки моей страны!

Перевод Вс. Рождественского

МОЯ ВЕСЕЛОСТЬ

Моя веселость улетела!

О, кто беглянку возвратит

Моей душе осиротелой

Господь того благословит!

Старик, неверною забытый,

Сижу в пустынном уголке

Один - и дверь моя открыта

Бродящей по свету тоске...

Зовите беглую домой,

Зовите песни петь со мной!

Она бы, резвая, ходила

За стариком, и в смертный чае

Она глаза бы мне закрыла:

Я просветлел бы - и угас!

Ее приметы всем известны;

За взгляд ее, когда б я мог,

Я б отдал славы луч небесный...

Ко мне ее, в мой уголок!

Зовите беглую домой,

Зовите песни петь со мной!

Ее припевы были новы,

Смиряли горе и вражду;

Их узник пел, забыв оковы,

Их пел бедняк, забыв нужду.

Она, моря переплывая,

Всегда свободна и смела,

Далеко от родного края

Надежду ссыльному несла.

Зовите беглую домой,

Зовите песни петь со мной!

"Зачем хотите мрак сомнений

Внушать доверчивым сердцам?

Служить добру обязан гений,

Она советует певцам.

Он как маяк, средь бурь манящий

Ветрила зорких кораблей;

Я - червячок, в ночи блестящий,

Но эта ночь при мне светлей".

Зовите беглую домой,

Зовите песни петь со мной!

Она богатства презирала

И, оживляя круг друзей,

Порой лукаво рассуждала,

Порой смеялась без затей.

Мы ей беспечно предавались,

До слез смеялись всем кружком.

Умчался смех - в глазах остались

Одни лишь слезы о былом...

Зовите беглую домой,

Зовите песни петь со мной!

Она восторг и страсти пламя

В сердцах вселяла молодых;

Безумцы были между нами,

Но не было меж нами злых.

Педанты к резвой были строги.

Бывало, взгляд ее один

И мысль сверкнет без важной тоги,

И мудрость взглянет без морщин...

Зовите беглую домой,

Зовите песни петь со мной!

"Но мы, мы, славу изгоняя,

Богов из золота творим!"

Тебя, веселость, призывая,

Я не хочу поверить злым.

Без твоего живого взгляда

Немеет голос... ум бежит...

И догоревшая лампада

В могильном сумраке дрожит...

Зовите беглую домой,

Зовите песни петь со мной!

Перевод В. Курочкина

КОНЕЦ СТИХАМ

Конец стихам, как ни кипит желанье!

Старинной силы в рифмах нет моих.

Теперь мне школьник страшен в состязанье,

По пальцам составляющий свой стих.

Когда, как встарь, мой голос начинает

Беседу с сердцем в глубине лесов,

Родной их шум мне прозой отвечает...

Меня покинул светлый дар стихов.

Конец стихам! Как осенью глухою

Поселянин в увядший сад идет

И смотрит: под последнею листвою

Не притаился ль где забытый плод,

Так я хожу, ищу. Но все увяло;

На дереве ни листьев, ни плодов:

Корзины не наполнить, как бывало...

Меня покинул светлый дар стихов.

Конец стихам! Но я душой внимаю

Зов бога к вам, поникшие сердца:

"Воспрянь, народ, тебя провозглашаю

Отныне я наследником венца!"

И радостен, и полон веры ясной,

Тебе, народ-дофин, я петь готов

О милости и кротости... Напрасно!

Меня покинул светлый дар стихов.

Перевод М. Л. Михайлова

МУРАВЬИ

Муравейник весь в движенье,

Все шумит, кричит, снует.

Войско в сборе к выступленью,

Царь ведет его в поход.

Полководец горячится,

Возглашая храбрецам:

"Целый мир нам покорится!

Слава, слава муравьям!"

Войско в марше достигает

До владений гордой тли,

Где былинка вырастает

Из-за камня, вся в пыли.

Царь командует: "Смелее!

С нами бог - и смерть врагам!

Молодцы, ударь дружнее!

Слава, слава муравьям!"

Есть у тли свои герои

Для свершенья славных дел:

Все помчалось в вихорь боя.

Сколько крови, мертвых тел!

Наконец - хоть храбро билась

Тля бежит по всем углам.

Участь варваров свершилась!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Маршал
Маршал

Роман Канты Ибрагимова «Маршал» – это эпическое произведение, развертывающееся во времени с 1944 года до практически наших дней. За этот период произошли депортация чеченцев в Среднюю Азию, их возвращение на родину после смерти Сталина, распад Советского Союза и две чеченских войны. Автор смело и мастерски показывает, как эти события отразились в жизни его одноклассника Тоты Болотаева, главного героя книги. Отдельной линией выступает повествование о танце лезгинка, которому Тота дает название «Маршал» и который он исполняет, несмотря на все невзгоды и испытания судьбы. Помимо того, что Канта Ибрагимов является автором девяти романов и лауреатом Государственной премии РФ в области литературы и искусства, он – доктор экономических наук, профессор, автор многих научных трудов, среди которых титаническая работа «Академик Петр Захаров» о выдающемся русском художнике-портретисте XIX в.

Канта Хамзатович Ибрагимов , Михаил Алексеевич Ланцов , Николай Викторович Игнатков , Канта Ибрагимов

Поэзия / Историческая проза / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Историческая литература