Читаем Песни полностью

Я и в рюмочной рюмку с кирюхой кирнул, он потом на какой-то проспект завернул, и все рассказывает мне, все рассказывает, и показывает, и показывает.  Нет белых чайничков в Москве эмалированных, а ночью белою у нас светло, как днем. По этой лестнице старушку обворовывать всходил Раскольников с огромным топором.  Лубянок ваших и Бутырок нам не надо. Таких, как в «Норде», взбитых сливок ты не ел. А за решеткой чудной Летнего, блядь, сада я б все пятнадцать суток отсидел.  А я иду молчу и возражать не пробую, черт знает что в моей творится голове, поет и пляшет в ней «Московская особая», и нет в душе тоски по матушке-Москве.  Мотоцикл патрульный подъехал к нам вдруг, я свалился в коляску, а рядом — мой друг... «В отделение!» А он все рассказывает, и показывает, и показывает.  Нет белых чайничков в Москве эмалированных, а Товстоногов самый... отпустите, псы! По этой лестнице старушку обштрафовывать... Такой не делают копченой колбасы... 

1966

ПЕСЕНКА СВОБОДЫ 

Птицы не летали там, где мы шагали, где этапом проходили мы. Бывало, замерзали и недоедали от Москвы до самой Колымы.  Много или мало, но душа устала от разводов нудных по утрам, от большой работы до седьмого пота, от тяжелых дум по вечерам.  Мы песню заводили, но глаза грустили, и украдкой плакала струна. Так выпьем за сидевших, все перетерпевших эту чарку горькую до дна.  Проходили годы. Да здравствует свобода! Птицей на все стороны лети! Сам оперативник, нежности противник, мне желал счастливого пути.  Снова надо мною небо голубое, снова вольным солнцем озарен, и смотрю сквозь слезы на белую березу, и в поля российские влюблен.  Прощай, жилая зона, этапные вагоны, бригадиры и прозрачный суп! От тоски по женщине будет сумасшедшим поцелуй моих голодных губ. Так выпьем за свободу, за теплую погоду, за костер, за птюху — во-вторых, за повара блатного, за мужика простого и за наших верных часовых.  Выпьем за лепилу и за нарядилу,за начальничка и за кандей,за минуту счастья, данную в спецчасти,и за всех мечтающих о ней.  Наливай по новой мне вина хмельного, я отвечу тем, кто упрекнет: — С наше посидите, с наше погрустите, с наше потерпите хоть бы год. 

1953

ПЕСНЯ МОЛОТОВА 

(совместно с Г. Плисецким)

Антипартийный был я человек, я презирал ревизиониста Тито, а Тито оказался лучше всех, с ним на лосей охотился Никита.  Сильны мы были, как не знаю кто, ходил я в габардиновом костюме, а Сталин — в коверкотовом пальто, которое достал напротив, в ГУМе.  Потом он личным культом занемог и власть забрал в мозолистые руки. За что ж тяну в Монголии я срок? Возьми меня, Никита, на поруки! 
Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы