Читаем Песнь молодости полностью

Ночью Сюй Хуэй разбудила Дао-цзин и сообщила ей о принятом решении. Вся работа в Пекинском университете возлагалась на Дао-цзин. Сюй Хуэй уходила в другой университет.

Остаток ночи Дао-цзин провела на ногах, распределяя обязанности между Хоу Жуем, коммунистами и активистами. К четырем часам утра незаметно для посторонних глаз была приведена в готовность большая группа студентов — участников демонстрации. Были образованы пропагандистская бригада, отряд по охране порядка, группа связи.

К рассвету вся сложная и срочная работа была закончена. Дао-цзин решила пойти в женское общежитие к Лю Ли и отдохнуть, как вдруг у нее начался приступ кашля. Когда она откашлялась, ей сообщили весть, которая болью отозвалась в сердце: Цзян Хуа арестован… «Я виноват перед тобою, опять нарушил свое слово», — прозвучали в ушах Дао-цзин слова, сказанные им на прощанье. Неужели он, как и Лу Цзя-чуань, никогда не вернется?!

Тем временем на улице раздались звуки песен, послышались призывы, и Дао-цзин вышла к демонстрантам.

Трудности были позади, однако Дао-цзин волновалась. Она побежала к воротам Дунчжаймынь, где находился Хоу Жуй. Лишь проверив все еще раз и убедившись, что первая группа пришла на сборный пункт у ворот Сичжаймынь, Дао-цзин немного успокоилась.

На повороте улицы Машэньмяо[141] Дао-цзин встретилась с Ли Хуай-ин. На этот раз та была одета скромнее. Синий хлопчатобумажный халат очень шел к ее нежному румяному лицу. Ли Хуай-ин бросилась к Дао-цзин:

— Здравствуй! Сегодня я выгляжу как простой боец. Теперь не дам полицейским повода лупить только других. А где Ван Сяо-янь? Постой, почему ты такая бледная? На тебя страшно смотреть!

— Решила стать простым бойцом? Хорошо, — сказала Дао-цзин, уклонившись от ответа. — Сяо-янь ушла к Дунчжаймыньским воротам. А ты идешь к Сичжаймыньским? Пошли вместе.

В морозном воздухе, который приятно холодил щеки, зазвучала песня:

Со всех сторон к воротам Сичжаймынь, расположенным около храма Машэньмяо, стекались студенты. Они принесли с собой задорные и бодрые песни, разбудившие окрестных жителей. Появились любопытные.

«Это что? Опять патриотическая демонстрация студентов? Хорошо».

К семи часам собралась значительная часть демонстрантов. Подняв вверх знамя, они двинулись в путь. Неожиданно из засады выскочили вооруженные полицейские:

— Назад! Всем назад! Бунтовать вздумали?

Угрожая оружием, они окружили студентов и сорвали с древка алое знамя.

— Вперед! На прорыв! — разорвал морозный воздух гневный возглас.

— Вперед! Смелее! — свыше сотни студентов образовали живую стену и двинулись на полицейских.

Те преградили дорогу штыками и пустили в ход плети. Что делать? Время проходит, а надо поспеть к месту общего сбора в Тяньцяо.

В этот критический момент со стороны Дунчжаймыня на площадь подоспела еще большая группа студентов, и общими усилиями окружение было прорвано.

В демонстрации 16 декабря приняло участие больше людей, чем за неделю до этого. Несмотря на то, что Сун Чжэ-юань запретил публиковать в бэйпинских газетах сообщение о первой студенческой демонстрации и в течение почти недели держал в учебных заведениях наряды полиции, весть об учиненном реакцией кровопролитии стала всеобщим достоянием. Правители выступили перед народом в своем отвратительном обличье. Народ пришел в движение. В Пекинском университете за какие-нибудь девять часов подготовительной работы в демонстрацию были вовлечены все студенты.

Дао-цзин заметила в рядах демонстрантов Дэн Юнь-чуаня. На четвертом курсе он был старше всех по возрасту и слыл прилежным студентом. В демонстрации 9 декабря Дэн Юнь-чуань не принял участия. Сегодня он был в сером хлопчатобумажном халате и черной крашеной шапке из обезьяньего меха. Одной рукой Дэн Юнь-чуань старательно придерживал очки, а другой — свою спутницу. Шаг его почему-то был неуверенный. Оглянувшись назад и заметив Линь Дао-цзин, он испуганно и в то же время радостно закивал головой:

— А-а, и ты здесь? Хорошо, хорошо!..

— Ну как? Пока все спокойно? — обратилась к нему Дао-цзин.

Дэн Юнь-чуань предостерегающе поднял руку:

— Нет, нет! Но я уже подготовился… — он замедлил шаг, но потом опасливо поежился и заторопился вперед.

Около парка «Цзиншань» передние ряды демонстрантов замешкались. По обеим сторонам улицы около пожарных рукавов суетились полицейские, подключая их к водяным колонкам.

— Проскочим, пока они не успели! — закричали находившиеся в разных местах колонны демонстрантов Хоу Жуй, Мэй Хуэй, Лю Ли и Дао-цзин. Демонстранты всколыхнулись и двинулись вперед.