Читаем Песнь молодости полностью

— Мне только одно непонятно: почему от врага нужно требовать демократии? — резко возразила Лю Ли. — Очень нужны гоминдановским чиновникам всевозможные наши «декларации» и «обращения». Да они, вместо того чтобы читать их, все свободное время лучше потратят на поиски новых наложниц.

— Ты не поняла основного духа «Декларации от первого августа», — ответил Хоу Жуй. — Лу Фан помогла мне разобраться: от врага нужно требовать демократических форм правления, поскольку в его руках находится политическая власть. Это новая установка Центрального Комитета партии. Во временной гоминдановской конституции много говорится о высоких демократических идеалах. Мы должны разоблачать всю их несостоятельность. Если гоминдановцы не будут придерживаться своей собственной конституции, то, таким образом, они сами себя высекут. Манифест студенческих союзов десяти учебных заведений Бэйпина и Тяньцзиня — исключительно правильный и действенный шаг!

— Постойте! — вступил в разговор молчавший до сих пор У Юй-пин. — Вы узнаете стиль автора этой статьи? По-моему, ее написал Хуан Чэн из университета «Цинхуа». Он сейчас руководит Бэйпинской Ассоциацией студентов. Говорят, это исключительно талантливый, волевой и работоспособный человек. Редактируемый им журнал «Дунфанцзибай» пропагандирует диалектический материализм и пользуется благодаря этому большой популярностью. Несколько дней тому назад один студент показал мне переписанные от руки стихи Хуан Чэна. Замечательные стихи! Я их выучил наизусть. Хотите послушать?

— Хотим! — сказала Лю Ли.

У Юй-пин достал авторучку, продекламировал стихи и потом записал их в блокнот.

Хоу Жуй и недавно принятые в партию Мэй Хуэй и Хань Линь-фу окружили У Юй-пина и слушали его тихую и проникновенную декламацию. Лю Ли принесла чай и присоединилась к ним. Стихи выражали сокровенные думы молодых людей и поэтому захватили их.

— «Возвестят петухи неизбежное утро…» — замечательно! Как говорится, «у каждого это на уме, да не на языке», — доставая чашки, сказала Лю Ли.

В этот момент пришли Дао-цзин и Сюй Хуэй.

Хоу Жуй без лишних слов, по-деловому тут же открыл собрание. Затем слово взяла Дао-цзин. Она говорила, делая ударения на особенно важных местах:

— Товарищи, обстановка такова: после сформирования «антикоммунистического автономного правительства восточной части провинции Хэбэй» стало назревать создание другого правительства предателей — Хэбэй-Чахарского политического совета. Над родиной нависла серьезная опасность. Это ставит перед нами новые задачи. «Декларация от первого августа», провозглашенная партией, выдвинула необходимость объединения всех сил для прекращения гражданской войны и совместного выступления против японской агрессии. Поэтому мы должны как можно быстрее привести в движение тех, кто стоит на передовом рубеже защиты отечества. Конкретно будем говорить о Пекинском университете, который прославился своей борьбой во время «Движения 4 мая». За истекшие год-два он плетется позади других. Троцкисты, гоминдановские фашиствующие молодчики и прочие реакционные подонки развили здесь необычайную активность. Хотя за последнее время произошли изменения в лучшую сторону, однако этого далеко не достаточно. От нас требуется как можно скорее найти пути к изменению существующего положения. Наступает решительный момент. Вот почему мы и собрались сегодня.

Сюй Хуэй сидела в углу. На ее худом лице была довольная улыбка. «Как выросла Дао-цзин за эти несколько месяцев!» — думала она. Слушая сегодняшнее выступление Дао-цзин и наблюдая за ней, Сюй Хуэй вспомнила, как несколько лет назад Дао-цзин боялась даже выкрикнуть лозунг во время демонстрации на стадионе.

— Хочу сказать товарищам еще одну новость, — продолжала Дао-цзин. — Ли Хуай-ин, наша «королева», сильно изменилась в лучшую сторону. Причина — об этом нельзя говорить спокойно! — заключается в том, что ее опозорил японский офицер под покровительством местных предателей. Нам понятны ее гнев и страдания. Я вместе с Лю Ли говорила с ней. Это повлияло на нее, теперь она с нами. Перемена, происшедшая с Ли Хуай-ин, очень положительно сказалась на нашей работе, — закончила Дао-цзин.

Сюй Хуэй посмотрела на собравшихся.