Дао-цзин засветло вернулась к Сяо-янь, но той еще не было дома. Дао-цзин села за письменный столик у окна и начала внимательно знакомиться с документами, полученными от Лю. Она читала их с нарастающим подъемом. Тесная вязь иероглифов, напечатанных на гектографе, объяснила многое, непонятное прежде. Горячая любовь партии к родине и народу и ее ясные и понятные идеи раскрыли ей глаза.

Стемнело. Дао-цзин зажгла свет и не могла оторваться от чтения.

— Что ты сегодня такая возбужденная? — спросила Сяо-янь, входя в комнату.

Дао-цзин настолько увлеклась, что не слышала ее вопроса.

— Да ты что? — толкнула ее Сяо-янь.

— А? Это ты! — разогнула спину Дао-цзин и тут же спрятала в карман документы. Несколько смущенно она спросила: — Дай Юй придет сегодня? Я вам не помешаю?

— Что ты! Нисколько! Я хочу вас поближе познакомить. Кстати, он должен сейчас прийти. — Сяо-янь взяла подругу за руку и доверительно сказала: — Помоги мне разобраться в нем. Я верю ему… Он хороший человек.

Вскоре пришел Дай Юй. Поздоровавшись за руку с Дао-цзин, он спросил:

— Дао-цзин, почему вы никуда не выходите? Вам нужно помогать ей. — Он кивнул на стоящую рядом Сяо-янь. По его темному лицу промелькнула тень беспокойства.

Все сели за стол. Сяо-янь зажгла настольную лампу.

— Чжэн, ну что вы говорите! Я теперь от всего отстала, ничего не знаю… Я ведь год пробыла в тюрьме. — Дао-цзин откинула голову назад и, сощурившись, посмотрела на собеседников. Ее поведение было непонятным и странным.

Однако бесхитростная Сяо-янь подвела ее:

— Чжэн, ты не находишь, что Дао-цзин изменилась? Я внимательно наблюдаю за ней с тех пор, как она вышла на свободу. Раньше она тоже была энергичной, но такой… юной, легкомысленной. А сейчас совсем другая. Раньше она очень любила поговорить о своих мечтах, делилась всем… Теперь уже несколько дней подряд она говорит только о самом необходимом. А о себе — ничего, пока я ее не спросила об одном человеке… — Сяо-янь подмигнула и таинственно улыбнулась. — Ты, верно, и сам заметил? Она совсем стала другой. Энергия осталась, но, чувствуется, направлена она на какое-то одно большое дело.

— Да перестань ты выдумывать! — перебила ее Дао-цзин. — Все, что я видела последнее время, было странным и бессмысленным. Поверь, я не могу присоединиться к тебе, когда ты так горячо говоришь о политике. — Дао-цзин покачала головой. — Смутное сейчас время. И не хочу я ни о чем думать!

Сяо-янь изумленно посмотрела на свою подругу. С чего это она так быстро изменилась? Такие разговоры на нее совсем не похожи. Нет, у нее явно что-то на уме.

Дай Юй тем временем сидел молча и, часто затягиваясь, курил. На слова Сяо-янь он лишь кивал головой и через силу улыбался. Дао-цзин заметила его холодность, но промолчала, а Сяо-янь не вытерпела и ехидно спросила:

— Чжэн, что с тобой? То ты красноречив, то молчалив, будто озабочен какими-то важными делами… — продолжить дальше она не решилась.

Добрая и ласковая по натуре, Сяо-янь больше всего боялась, как бы своими словами не сделать больно любимому человеку.

— Ничего, — ответил Дай Юй. — Вы, женщины, всегда слишком возбуждаетесь по пустякам. — Он улыбнулся Дао-цзин, как бы ища у нее поддержки. — Сяо-янь, если уж ты так заботишься о Дао-цзин, то посмотри лучше, во что она одета. Ей непременно нужно помочь. Ты должна придумать что-нибудь.

— Э-э, да я чуть не забыла. Несколько дней тому назад я хотела попросить у мамы денег, но потом раздумала: у нас теперь дела не блестящи. Однако сегодня мне удалось раздобыть пятнадцать долларов. Хоть это и мало, но все-таки кое на что хватит. Линь, купи себе что нужно. — Сяо-янь положила на стол деньги.

— Очень кстати, — ответила Дао-цзин. — Мне действительно нужны деньги, чтобы поменять это тряпье.

— Разве это не лучшее доказательство, что Линь Дао-цзин изменилась? — засмеялась Сяо-янь. — Что, я не права? Она никогда ни от кого не брала деньги. «Не поклонилась бы и за пять мер риса». А сейчас ради нашего дела готова гнуть спину даже «за горстку риса».

— Да, она сильно изменилась, — улыбнулся Дай Юй.

Однако в его улыбке Дао-цзин уловила фальшь.

— Да перестаньте вы ерунду городить! Я только что вырвалась на свободу, а ваши рассуждения, пожалуй, вновь загонят меня в тюрьму! — отрезала не на шутку рассерженная Дао-цзин.

Сяо-янь с глубоким изумлением смотрела на нее.

Глава восемнадцатая

На следующий вечер, когда Ван Сяо-янь и Дай Юй пошли на прогулку, Дао-цзин переоделась и отправилась на встречу с Цзян Хуа. Не успела она переступить порог скромного дома, как он поднялся ей навстречу. Он был аккуратно одет и гладко выбрит. Белая рубашка и брюки делали его даже щеголеватым.

— Ты в курсе событий? В тюрьму, наверное, новости доходили плохо? — прямо, без околичностей спросил он Дао-цзин.

— Да, я знаю очень мало. Расскажи мне. Для меня теперь все это гораздо ближе, чем раньше. — Дао-цзин пришел на память инцидент в Динсяне, и она, мельком взглянув на Цзян Хуа, не смогла удержаться от улыбки.