Читаем Песнь меча полностью

Я наблюдал за королем. Морщины на его лице стали глубже, кожа бледнее. Он выглядел больным, но ведь Альфред Уэссекский вообще был больным человеком. Его мучили боли в животе, кишечные боли, и я увидел, как исказилось его лицо, когда его снова скрутило.

– Я слышал, – проговорил он холодно, – что ты повесил их без суда?

– Да, господин, так и есть.

– В Уэссексе существуют законы, – сурово промолвил он.

– А если не построить бург, – ответил я, – не будет никакого Уэссекса.

– Тебе нравится бросать мне вызов, – мягко сказал король.

– Нет, господин, я ведь дал тебе клятву верности. И я выполняю свою работу.

– Тогда не вешай больше людей без суда, – резко велел Альфред. Потом повернулся и посмотрел через реку, на мерсийский берег. – Король должен вершить правосудие, господин Утред. Такова работа короля. А если у земли нет короля, каким образом там может существовать закон?

Альфред все еще говорил мягким тоном, но он испытывал меня, и на мгновение я встревожился. Мне подумалось – он явился сюда, чтобы выяснить, что именно сказал мне Этельвольд. Но упоминание о Мерсии, не имеющей короля, заставило меня предположить: Альфред уже знает, что именно обсуждалось той ночью, когда дул холодный ветер и шел проливной дождь.

– Есть люди, – продолжал король, все еще глядя на мерсийский берег, – которые хотели бы стать королями Мерсии.

Он помедлил, и я совсем было убедился – он знает все о том, что рассказал мне Этельвольд. Но следующие слова короля выдали его неведение.

– Может, среди этих людей и мой племянник Этельвольд?

Я разразился хохотом – слишком громким, такое облегчение я испытал.

– Этельвольд! – проговорил я. – Он не хочет быть королем Мерсии. Он хочет получить твой трон, господин.

– Он так тебе сказал? – резко спросил Альфред.

– Конечно сказал. Он всем об этом говорит!

– Так вот зачем он явился сюда, к тебе?

Альфред был больше не в силах сдерживать любопытство.

– Он явился сюда, чтобы купить коня, господин, – солгал я. – Ему понравился мой жеребец, Смока, но я отказался продавать.

Смока был необычной масти – серо-черной, потому и получил такую кличку – «Дым». И он выиграл все скачки, в каких участвовал. Что еще лучше – он не боялся ни людей, ни щитов, ни оружия, ни шума. Я мог бы продать Смоку любому воину в Британии.

– И Этельвольд говорил о том, что хочет стать королем? – подозрительно спросил Альфред.

– Конечно.

– Ты не рассказал мне об этом сразу, – с укоризной промолвил Альфред.

– Если бы я рассказывал тебе о каждом случае, когда Этельвольд вел изменнические речи, таким рассказам не было бы конца. А сейчас я говорю – тебе следовало бы отрубить ему голову.

– Он мой племянник, – чопорно проговорил Альфред. – И в нем течет королевская кровь.

– И все равно голова его отделяется от тела, как у всякого другого, – настаивал я.

Король нетерпеливо махнул рукой, будто мое предложение было смехотворным.

– Я подумывал о том, чтобы сделать его королем Мерсии, – сказал Альфред, – но он все равно потерял бы трон.

– Потерял бы, – согласился я.

– Он слабый, – презрительно заметил Альфред, – а Мерсии нужен сильный правитель. Такой, которого будут бояться датчане.

Призна́юсь, в тот момент я подумал, что он имеет в виду меня. Я уже готов был его поблагодарить, даже упасть на колени и взять его руку, но тут Альфред меня просветил:

– Я думаю о твоем кузене.

– Об Этельреде? – спросил я с нескрываемой насмешкой.

Мой кузен был маленьким нахальным засранцем, преисполненным самоуверенности, но он был близок к Альфреду. Так близок, что собирался жениться на старшей дочери короля.

– Он может стать олдерменом Мерсии, – сказал Альфред, – и править там с моего благословения.

Другими словами, мой презренный кузен будет управлять Мерсией, бегая на поводке Альфреда. И, если я не ошибался, Альфреду это будет выгоднее, чем позволить кому-нибудь вроде меня сесть на мерсийский трон. Этельред, женившись на Этельфлэд, станет человеком Альфреда, а Мерсия (по крайней мере, та ее часть, что находится к югу от дороги Веклингастрет), станет смахивать на провинцию Уэссекса.

– Если мой кузен должен сделаться повелителем Мерсии, значит он будет повелителем Лундена? – спросил я.

– Конечно.

– Тогда у него неприятности, господин, – заметил я.

И, откровенно говоря, я сказал это с удовольствием, думая о том, как мой напыщенный кузен будет справляться с тысячей отпетых мерзавцев, которыми командуют северные ярлы.

– Флот из тридцати одного корабля появился в Лундене два дня тому назад, – сообщил я. – Флот под командованием Зигфрида и Эрика Тарглисонов. Их союзник – Хэстен из Бемфлеота. Насколько мне известно, господин, теперь Лунден принадлежит норвежцам и датчанам.

Мгновение Альфред молчал, глядя на вздувшуюся реку, по которой плавало множество лебедей. Сейчас король был бледнее обыкновенного; челюсти его были крепко сжаты.

– Судя по твоему тону, ты доволен случившимся, – наконец горько промолвил он.

– У меня не было намерения говорить таким тоном, господин, – ответил я.