Паренек по-прежнему смотрит на меня с ужасом, но при этом с внезапной открытостью. Гляжу на него поверх очков и подсказываю:

– Это же сняли на видео и сегодня выложат где-нибудь…

– …в чате класса в WhatsApp… – эхом отвечает он.

– У тебя есть доступ? – вкрадчиво спрашиваю я, склоняясь над ним с еле заметной улыбкой.

– Конечно…

– Тогда скачай видео. Наверное, это не первый фильм с твоим участием.

Юсуф качает головой, как загипнотизированный. Я киваю, подбадривая его.

– Создай аккаунт в соцсети и выложи. Укажи имена всех, включая свое. Не забудь дать ссылки на их профили или отметить каждого. И поделись этим с местным образовательным ведомством. А еще лучше с прессой. Уверяю, после им станет не до тебя.

– Да меня всей школой забьют, – шепчет он.

Я треплю его по голове, оглядывая пустынный двор.

– Школу закроют после такого. Чем больше видео выложишь, тем быстрее начнется суматоха. Наверное, они и других бьют и снимают? – Получаю кивок. – Тогда выложи с ними тоже. Они не узнают, кто из жертв сделал. Понял меня?

Парень неуверенно молчит. Вижу, что идея пробралась в голову и поползла на тонких лапках дальше. Может, не сегодня и не завтра, но однажды он это попробует. Когда ему окончательно вывихнут руку.

Внезапно Юсуф выпаливает:

– Михи это не остановит. Если он злится… ему никто не указ. – В меня впиваются огромные черные глаза, в которых дрожат блики осеннего света. – Он хочет купить себе настоящий пистолет. Чтобы таскать с собой.

Я резко выпрямляюсь. Это слово распалось на буквы и побежало по моим венам.

П и с т о л е т.

Юсуф тоже заразил меня идеей. Реальной приманкой. Достаю бумажник и засовываю ему в ладонь сто евро. Он ошарашенно смотрит то на них, то на меня.

– Вот что… мальчик. Иди купи себе новую обувь. В твоих тапочках действительно стыдно ходить. А насчет Михи… не бойся. Он тебе больше ничего не сделает.

С этими словами я быстро ухожу, на ходу извлекая телефон и набирая номер Вертекса. Сегодняшнее наблюдение было поучительным. Юсуф мне уже не интересен. Хочется надеяться, что он последует моему совету и сольет все свидетельства буллинга в соцсети.

Но лучше бы он тоже купил себе пушку.

Мальчик и пистолет

Хоп-ла! Фокус-покус, но хлопать рано.

Это опять я, Джокер-из-коробочки, и у меня для вас страшная сказка, детки.

Как и обещал, начинаю разбирать мутную историю Вальденбруха. Распутывать клубки – это мое хобби. Кручу-верчу, конец веревочки хочу.

У всего есть начало, тем более у этого места.

Начнем просто: в курсе ли вы, мои дорогие подписчики, что здание клиники раньше было одной из «больниц смерти» Третьего рейха? Душевнобольные, отсталые, сирые и убогие – все, кого клеймили недочеловеками, умерли здесь за здоровье нации. Ну, и чтобы сэкономить на пособиях по инвалидности, ибо за жестокостью редко стоят бездушные извращенцы – обычно просто хорошие экономисты.

В машине массового уничтожения в любом случае эта больница была лишь винтиком. Суд над врачами-душегубами, как вы знаете, был полной туфтой. Кто из вальденбрухских убийц не сбежал, попал в итоге под амнистию.

Неинтересный факт: до конца шестидесятых здание простаивало и ржавело, и ходили слухи, что место облюбовали джанки. Впрочем, те торчат везде, откуда не выгоняют.

Далее началась любопытная реформа, и клинику сначала включили в процесс санации и немножко навели марафет. Затем на федеральном уровне по-тихому впаяли в общий реестр клиник Бранденбурга. Говорят, тут кого-то даже лечили, но уже не эвтаназией.