Ладонь наёмника уверенно легла на её талию, другая приобняла за спину, щетина была колючей, но губы мужчины — мягкими и чувственными, он прекрасно знал, что делал, и Самшит покорилась его порыву. Она обвила шею Кельвина руками, запустила пальцы в жёсткие выгоревшие на солнце волосы, всё её тело дрожало от слабости и наслаждения, но поцелуй продлился лишь совсем недолго, пока разум словно незримая сила не разорвал ту страстную связь.

— Элрог Пылающий… — Верховная мать упала на кушетку без сил, прижимая пальцы к губам.

— Это моя вина, — глухо произнёс Кельвин, — я знаю, что вы принадлежите другому, но не смог остановиться.

Запоздало мужчина решил, что причинил ей боль, оскорбил, но Самшит трепетала не только от страха перед богом, но и от радости, от нежного чувства к этому человеку. Разум первожрицы культа велел Самшит отпустить его во благо их обоих, но страстные порывы девушки противились, приходили в ужас от мысли, что Кельвин Сирли уйдёт навсегда.

— Я прошу вас завершить начатое, проводить меня до Синрезара. Не говорите, что не нужны, слышать не желаю.

Его кулаки медленно, с хрустом костяшек сжимались и разжимались, одноглазый наёмник не решался смотреть на объект своего вожделения. Решение, теперь уже окончательное, далось тяжко.

— У вас есть другие гиды, другие защитники, я не нужен, это несомненно…

Самшит затаила дыхание…

— Однако я продолжу путь и постараюсь принесли вам хоть какую-то пользу. Простите, что потревожил, госпожа моя.

Галантерейщик быстро вышел из покоев, оставив Верховную мать наедине с Элрогом и беспорядочными мыслями. Она знала, что ей предстояла долгая, полная молитв ночь, но в глубине её душе установилось благодатное спокойствие, ведь этот мужчина согласился остаться с ней ещё хотя бы ненадолго.

Глава 12

День 1 юна месяца года 1650 Этой Эпохи, о. Ладосар.

Обадайя был молод и силён, отчего время скоро залечило его душевные раны. Так казалось. Мальчик вновь стал улыбаться, говорить, проявлять жажду знаний. Он был готов тренироваться и всеми силами выказывал учителю прежнее почтение, прежнюю преданность и любовь, храня, однако, в тайне события той ночи. Учитель же его учить больше не мог.

Майрон позволил отроку тренироваться, читать книги, практиковать заклинания что попроще, а сам не произнёс больше ни единой словоформулы, и не начертал ни единой схемы. Он курил свою красивую трубку, похожую на задравшего голову дракона, тянул из фляги мандрагоровый дистиллят и не находил прелести ни в чём. Время от времени седовласый, правда, просил у Лаухальганды доску, и компаньон выплёвывал её из своего внутреннего измерения.

Старая переговорная доска, работавшая по принципу инакоизмерных струн, могла связывать волшебников на больших расстояниях, невзирая на преграды, помехи, астральные пустоты. Настраивать приходилось долго, но Майрон не спешил, водил по доске плоским каменным треугольником, перебирал пальцами по камушкам и чертежам, перекидывал одному ему известные каналы. Для этого не нужно было заклинаний, доставало восприятия и знаний.

— Иди сюда, мальчик.

Оби, только что вышедший из оранжереи со сбором трав, торопливо подбежал. Учитель давно уже ничего от него не хотел, ни о чём не просил и вообще старался не смотреть на него, так что в этот раз подросток весь загорелся.

— Учитель?

— Я хотел сказать, что ищу тебе нового учителя.

День клонился к концу, воздух пах лесом и был восхитительно вкусен; за стеной усадьбы пели птицы и шелестела листва; мальчик как громом поражённый смотрел на мужа, у которого не хватало воли, чтобы поднять глаза.

— Учитель?

— Сегодня я связался со своим старым другом, Оби. Он маг, очень сильный, мудрый и уважаемый. Такой, которому я доверил бы свою жизнь и твою тоже. Я пытаюсь через него обратиться к другому магу, тому, кто сможет в полной мере развить твой Дар. Лучше, чем я мог когда-либо. Не думаю, что это произойдёт совсем скоро, всё очень сложно, но уверен, что…

— Мне не нужен другой учитель! — воскликнул Оби, в душе ужасаясь тому, что посмел повысить голос на Майрона. — Вы мой учитель!

— Скажу тебе то, что говорили мне мои наставники: я лучше знаю, что тебе нужно.

— Ага! Значит, вы мой наставник! Мой учитель! Другие не нужны, они не заметили меня! Это вы меня нашли! Вы взяли в ученики!

— Оби, боюсь, мне нечему тебя больше учить. Мои знания, силы и… моё здоровье…

— Я могу учиться и сам! Под вашим руководством я могу! Учитель!

— Это так не работает, — устало качнул седой головой Майрон, — постоянно нужен образец, демонстрация плетений. Словами магии не научить, — только примером.

— Не отказывайтесь от меня!

На лицо отрока было мучительно больно взглянуть.

— Оби, послушай, так надо! — Седовласый поразился тому, как глупо он звучал даже для самого себя, говоря это недорослю.

— Нет!

— Оби…

— Я знаю, что я не очень хороший! Я знаю, учитель! — воскликнул мальчик. — Я знаю, что заклинания даются мне тяжело, и потеря времени — не оправдание! Я стараюсь и буду стараться сильнее, учитель! Не отказывайтесь от меня! Не… не бросайте м-меня… учитель…