Читаем Песнь копья полностью

— Сияющий владыка светил, дарующий пламя жизни, взываю к Тебе искренне, всею своею душой. Молю Тебя принять крик мой в Твоём раскалённом сердце. Я выбрала этот путь, стремясь исполнить волю Твою на земле, принимая с радостью все невзгоды, все испытания, за которые благодарна Тебе. Я знаю, что жизнь Кельвина Сирли в Твоей полной власти, как и его судьба, и судьбы всех живых. Смиренно молю Тебя о пощаде для этого неверующего, и, если воля Твоя пощадить его жизнь, прошу Тебя даровать ему прозрение. И прозрев, пусть примет он всю любовь Твою, всю мощь Твою, всё величие Твоё, и преисполнится силой служить Тебе верой и правдой во славу Твою. Латум. Сияющий владыка светил, дарующий пламя жизни, взываю к Тебе…

Нтанда слушала эту молитву снова и снова, пока кулаки её не сжались сами собой. Префект приблизилась к Верховной матери со спины тихо, опустилась на колени и тоже стала молиться. Вскоре к ним присоединились все Огненные Змейки, которые не были в дозоре.

* * *

Наступил седьмой день месяца эйхета, и пятый день, что южанки жили на берегах Алукки. Дни казались тёплыми, но по ночам становилось так холодно, что душа в теле не держалась. Рождённые в землях бесконечного лета, они были слабо пригодны для северной весны, а близость великого озера делала всё ещё хуже. Самым ненавистным явлением для Змеек стал утренний туман, густой и слякотный.

Одна из воительниц несла дозор, сидя на древесной ветви с луком и стрелами. Она стойко перенесла свою стражу, переборола усталость, холод, чувство онемения и боль в спине. Начало расцветать. Наконец-то.

Внизу раздался треск, — кто-то сломал сухую хворостинку. Воительница, пока не натягивая тетиву, направила стальной клюв в сторону звука. Стрелы с эмберитовыми наконечниками Огненные Змейки израсходовали почти полностью, так что пришлось покупать новые, обычные стрелы, в первом же порту Обрывочных островов. Однако они оказались замечательными, — эльфийскими. Идеальная длина, идеальные материалы, идеальное оперение.

— Не стреляй, это мы, из Безумной Галантереи!

Змейка медленно оттянула тетиву к уху, теперь она целилась точнее, а в тумане стали проступать уплотнения. Они благоразумно остановились и стояли так, пока солнце не позволило лучше разглядеть человека с измождённым лицом, и белого орка в плаще из акульих кож. Человек выпустил из пальцев палку, которую только что преднамеренно сломал.

— Не хотел повторить судьбу вон того… — сказал он, вытягивая руку в сторону чего-то тёмного, лежавшего шагов на двадцать левее.

Позапрошлой ночью другая воительница услышала, как что-то приближалось к стоянке. Ступало оно тихо, но дышало очень громко. Три стрелы со свистом улетели в темноту, чтобы дать ночному лесу покой, а утром Змейки обнаружили мёртвое чудовище. Оно оказалось величиной с тура, похожее на тяжеловесного льва с чёрной шкурой и длинными человеческими волосами вместо гривы. У существа были выпученные, налитые кровью глаза и сильно выпиравшие изо рта дёсны со множеством зубов. Нтанда сказала, что ночной дозорной повезло попасть в глазницу, иначе тварь такой величины всего тремя стрелами не удовлетворилась бы. Элрог направляет.

— Тебе нельзя дальше.

— Я здоров… правда.

Кельвин Сирли сказал это так, будто сам не вполне верил, однако стоял он на своих ногах, с чистыми глазами и кожей, лишённой пятен.

Змейка ослабила натяжение тетивы, но стрелу не убрала, и ничего больше не сделала. Вместо этого она дождалась, пока не появится сменщица. Та, увидев наёмников, метнулась обратно к стоянке и вскоре появились Нтанда с Н’фирией.

— Боже, и ведь правда, — молвила префект. — Она будет рада и наконец поест.

— Не спеши, сестрица. Прежде чем он приблизится к госпоже, нам потребно осмотреть всё его тело.

Кельвин принял требование Пламерожденной безропотно, скинул наземь перевязь, всю одежду. Он встал посреди утреннего холода совершенно нагой и ниже загорелой шеи на его теле не нашлось ничего необычного кроме белоснежной северной кожи и шрамов.

— Повернись.

— Извольте. Мне совсем не тяжело. Не холодно, не стыдно. Хотя нет, мне очень холодно, учтите.

— А так и не скажешь. Видишь пятна, сестрица?

Префект Огненных Змеек качнула головой, не отрывая взгляда. Что за кожа такая, белая словно молоко? Что за следы огромных зубов? Сколько раз стрелы и пули пробивали это невероятное тело?

— Одевайся, наёмник и идём скорее. Госпоже очень плохо.

— Она здорова? — вскинулся Кельвин в неподдельном волнении.

— Пока да, но больше этого молитвословия не выдержит. Поторопись.

Когда наёмник увидел Самшит, на его горле сжались пальцы сострадания, не позволявшие вымолвить и слова. Неотразимая красавица исхудала, очи её запали в потемневших глазницах, абрис стал таким тонким и хрупким… её пошатывало.

— Элрог снизошёл до меня, — счастливо улыбнулась Верховная мать, — вы живы!

— У-ум-моляю, присядьте, ну же, — он бережно усадил жрицу и сам опустился на колено подле огня. — Вам нужно поесть!

— Очень! — так же радостно согласилась она, сонно кивая.