Читаем Песнь Кали полностью

«Верно, верно. Но, боюсь, нам придется считать за всю неделю, поскольку для него использовалось специальное оборудование, так как он…, м-м-м…, находится уже не на первой стадии. А теперь поищем вашу кузину Камилу?»

«Это же будет нам стоить почти две тысячи рупий! – взорвался Санджай. – За каждое тело!»

«Да-да, – с улыбкой подтвердил служитель. – Надеюсь, что торговля коврами в Варанаси в наше время дает неплохой доход?»

«Пошли, Джайяпракеш», – сказал Санджай, повернувшись к выходу.

«А как же сестра Камила?» – воскликнул я.

«Пошли!» – сказал Санджай и потащил меня из комнаты.

Возле морга стоял белый грузовик. Санджай подошел к водителю.

«Покойники, – сказал он. – Куда они идут?»

«Что?»

«Куда деваются невостребованные покойники, когда их отсюда увозят?»

Водитель сел прямо и нахмурился.

«В инфекционную больницу Найду. Большинство. Там от них избавляются».

«Где это?»

«По Аппер-Читпур-роуд».

Нам целый час пришлось добираться туда на трамвае по запруженным машинами улицам. Старая больница была переполнена людьми, надеявшимися на выздоровление или ожидавшими смерти. Длинные коридоры, заставленные кроватями, напомнили мне морг. Сквозь оконные решетки залетали птицы и прыгали среди смятых простыней в надежде найти завалявшиеся крошки. По обшарпанным стенам ползали ящерицы, и я увидел какого-то грызуна, скрывшегося под кроватью, когда мы проходили.

Усатый врач-интерн преградил нам путь.

«Вы кто?»

Санджай, застигнутый врасплох, назвал наши имена. Я видел, что он лихорадочно думает, пытаясь состряпать какую-нибудь подходящую историю.

«Вы ведь насчет трупов?» – требовательно спросил врач.

Мы моргнули.

«Ведь вы репортеры?» – допытывался врач.

«Да», – согласился Санджай.

«Черт. Мы знали, что это выплывет, – буркнул врач. – Но это не наша вина!»

«Почему же?» – поинтересовался Санджай.

Он достал из кармана рубашки старый потрепанный блокнот, в котором вел учет выплат Союза нищих, записывал наши счета за прачечную и делал списки покупок.

«Не хотели бы вы сделать заявление?»

Он лизнул кончик сломанного карандаша.

«Пойдемте сюда», – бросил врач.

Он провел нас через тифозное отделение в примыкающую к нему кухню и вывел на улицу мимо мусорных куч. За больницей на несколько акров раскинулось пустое поле, поросшее сорняками. Вдалеке виднелись джутовые навесы и крытые железом крыши расползающихся трущоб. В зарослях сорняков стоял ржавеющий бульдозер, к которому прислонился старик в мешковатых шортах со старинным шомпольным ружьем.

«Эй!» – крикнул врач.

Старик подскочил и вскинул ружье.

«Вон там! Там!» – закричал врач и показал рукой на сорняки. Старик выстрелил, и звук выстрела эхом отразился от высокого здания позади нас.

«Дерьмо! Дерьмо!» – завопил врач и быстро наклонился за большим камнем. Из травы на звук выстрела подняла голову серая собака с выступающими ребрами и посмотрела в нашу сторону. Тощее животное развернулось и, поджав хвост, пустилось наутек, держа в зубах что-то розовое. Врач швырнул камень, который пролетел половину расстояния, отделявшего нас от собаки. Старик возле бульдозера возился с затвором ружья.

Врач выругался и повел нас через поле. Повсюду были рытвины и кучи земли, будто бульдозер многие годы скреб здесь почву, как огромная кошка. Мы остановились на краю неглубокой выемки, в которой только что видели собаку.

«Ой!» – вырвалось у меня, и я попятился. Разлагавшаяся человеческая рука, торчавшая из земли, скользнула по моей сандалии и коснулась голой ноги. Виднелись и другие останки. Затем я заметил и другие ямы, и еще собак в отдалении.

«Десять лет назад все было хорошо, – сказал врач, – но сейчас, когда эти промышленные районы подошли так, близко…»

Он прервался, чтобы швырнуть еще один камень в стаю собак. Животные спокойно потрусили в кусты. Старику, стоявшему позади нас, удалось извлечь стреляную гильзу, и теперь он снова заряжал ружье.

«Это были мусульмане или христиане?» – спросил Санджай, держа карандаш наготове.

«Скорее всего индусы. Кто знает? – бросил врач. – Крематории не хотят заниматься ими бесплатно. Но проклятые собаки уже несколько месяцев здесь роются. Мы хотели платить, пока… Подождите. Так вы слышали, что случилось сегодня? Ведь вы здесь именно поэтому?»

«Конечно, – вкрадчиво подтвердил Санджай. – Но, может быть, вы хотели бы рассказать, как все было с вашей точки зрения».

Я почти не слушал, оглядываясь вокруг. Куски и клочья поднимались из перекопанной земли, как дохлая рыба всплывает на поверхность пруда. Судя по тому, что я здесь видел, нам с Санджаем трудно надеяться найти здесь целую жертву. Над головами кружили вороны. Старик присел на гусеницу трактора и вроде задремал.

«Насчет сегодняшнего дела пришло много жалоб, – сказал интерн. – Но нам надо было что-то делать. Обязательно сообщите, что кремацию готова оплатить больница.

«Да», – сказал Санджай и что-то записал.

Мы повернули обратно в здание больницы. Семьи пациентов размещались во временных палатках и хижинах возле гор мусора.