Читаем Пески Виды полностью

Аня резко повернулась и чуть не вскрикнула, наткнувшись взглядом на полуголую немолодую женщину, стоящую неподалёку по пояс в воде. В скрещенных на груди руках она держала два горящих серповидных предмета. В седых волосах подрагивали птичьи перья. Глаза на запрокинутом смуглом лице были закрыты. А бусы и татуировки довершали сходство с какой-нибудь шаманкой.

– Да завершится круг открытия, да сольются воды, сияние и благодарность Виде за возможность прокладывать пути! – речитативом выдохнула женщина и открыла глаза. Обычные такие – карие. Чем-то неуловимо она напоминала оставшуюся на Земле Наталью Ивановну. Видимо, та самая сестра…

Ничего не говоря, женщина опустила зашипевшие «серпы» в воду. Пошёл пар, но темнее не стало. Факелы по стенам, наподобие масляных ламп, всё ещё освещали пространство.

– Э-э-э… здравствуйте, – не слишком смело начала Аня.

– Здравствуй, Собирательница, – последовал спокойный и даже вроде бы надменный ответ. Женщина поднялась, вышла на каменный «берег» и укуталась в лежащую там шкуру.

Аня поняла, что продрогла, и решила последовать за ней. На ещё одну шкуру надежды было немного – но вдруг? В любом случае там огонь, у которого можно погреться.

– Сестра сказала, что придёт кто-то, кто поможет Виде. Я чуяла нездешний холод от своего Озера. Но чтобы ребёнок… хотя, по меркам те-ранги, ты уже можешь быть матерью.

Аня почувствовала, что краснеет, но комментировать это не стала.

– Я Елена, но здешние зовут меня Терада. Что на их языке значит Светлая. А ты? Как называют тебя?

– Аня. – Девочка даже смутилась от простоты собственного имени.

Как-то с Машкой они придумывали себе никнеймы в сетевой игре. Но там было что-то красиво-пафосное, что самой Ане как-то не подходило. Да и представляться незнакомой пожилой женщине какой-нибудь Иридой Лучезарной или Тёмной Химерой, как у Машки, казалось до невозможности глупым.

– Красивое имя, но мягкое, – качнула головой Терада-Елена, подав юной собеседнице грубый, но сухой кусок материи размером с плед. – Моё родное тоже стелилось и заискивало. Терада куда более твёрдое. Это облегчает жизнь.

– Мне что теперь, имя менять? – растерялась Аня. Привратница наверняка была опытной и мудрой, но имя-то девочке дали родители. А кто такая эта Елена, чтобы ругать его?!

– Если суть мира почувствует, что ты меняешься, имя само тебя найдёт, а нет – останешься Аней, – малопонятно ответила Елена. – Ты так и будешь стоять с тканью в руках?

– Ой, да… – Спохватившись, Аня накинула на плечи импровизированное полотенце.

– Идём.

Терада – называть эту смуглую шаманку Еленой было странно – повернулась и направилась к едва заметному выходу из пещеры.

Девочка последовала за ней. Какое-то время тёмный каменный коридор шёл в гору, из чего можно было заключить, что озеро находится где-то под землёй. Наконец в забрезжившем дневном свете проступил выход. Аня всем телом ощутила, как навстречу пахнуло жаром. Будто из духовки. А внутри вдруг всколыхнулась знакомая холодная нить.

Здесь было светло и обжито. За висящей над выходом занавесью из той же грубой ткани, что и Анино «полотенце», явно царил жаркий полдень. Внутри же помещения, больше похожего на обжитую пещеру, властвовали лёгкий янтарный сумрак и летнее тепло. Мокрая одежда перестала вызывать неприятный озноб и, похоже, начала сохнуть.

Видимо, в этой пещере Терада жила. Здесь валялась кухонная утварь, стоял сундук – то ли из белой кости, то ли из обкатанного водой дерева – с искусно вырезанными фигурами животных, людей и неизвестных Ане существ. Посередине, на полу, покрытом светлым песком, в круге закопчённых камней чернели остывшие угли очага. Рядом на отставленной треноге висел потемневший от нагревания над костром медный чайник.

– Мату-химра! – Напугав Аню, от стены у самого выхода поднялась тонкая фигурка, сжимающая в руке древко небольшого самодельного копья. Звонкий голос, как выяснилось, принадлежал девочке примерно Аниного возраста – смуглой метиске с ореолом чёрных кудрявых волос. На удивление чётко проступающие на щеках веснушки и весёлые искорки в карих глазах сразу располагали к их владелице. А вот выступающий за спиной то ли горб, то ли рюкзак, укрытый скудной светлой одеждой, настораживал. Как и многочисленные светлые татуировки на висках и лбу девочки.

– Это она? – белозубо улыбнулась аборигенка. – Как здорово, что она как я! Нам будет весело! Тахиами! – Она приложила ладонь к груди, потом вытянула её по направлению к Ане. – Я Лета.

– А я Аня.

«Странно, почему тут понимание местных слов то работает, то нет?» – мелькнуло в голове. Вспомнив объяснения Руты, девочка подумала, что, если в этот раз её переправили как положено, она и язык должна была понимать целиком. Но эта мысль пока осталась невысказанной.

– Лех-та-а! – строго одёрнула девочку Терада. – То, что я твоя бабка, не даёт тебе права болтать без умолку в моём жилище. Сядь и подожди, как подобает дочери вождя.

Лета снова улыбнулась Ане, но указание бабушки выполнила.