Читаем Пески веков полностью

Крохотный радиопередатчик, вызывающий машину времени, находился в правом бедре Уэйда, как раз над коленом. Путешественник во времени ни в коем случае не должен был его терять, поэтому радиопередатчик вживляли в тело навсегда.

Уэйд нажал на кнопки в определенном порядке, надеясь, что, когда он доберется до Койоакана, он еще будет в живых — если только ему удастся забраться так далеко.

Он в последний раз вздохнул полной грудью и выехал из-под прикрытия деревьев. За ним все еще следовало шесть лошадей.

Уэйд неторопливым шагом направил жеребца к дамбе.

Попадающиеся навстречу индейцы в страхе кидались в сторону, едва завидев его. Они не были трусами; просто они видели, как один из жрецов ехал верхом на животном сверхъестественного вида, и их реакция была примерно такой же, как если бы в средневековую церковь, набитую верующими, влетел священник на вертолете.

Уэйд продолжал свой путь. Остальные шесть лошадей, волнуясь, следовали за ним.

Дольше ждать было невозможно. Теперь они уже знали, где он, и, если Хьюз был в Теночтитлане, он, несомненно, успел восстановить жителей против Уэйда. Если он не приехал в город, все равно жрецы не выпустят Уэйда — они слишком скептически относились ко всему сверхъестественному.

Он оказался прав.

День клонился к закату, озеро перед ним сузилось до каналов по обеим сторонам дороги, и из-за зеленых плавающих садов впереди показался город. Поперек дамбы стояла группа воинов с луками в руках.

Уэйд направил жеребца к краю дороги и свистом подозвал других лошадей. Он ободряюще похлопал своего мустанга по шее.

Затем он свистнул по-звериному, хлестнул лошадей веревкой и ударил пятками в бока жеребца.

Они на полном скаку врезались в ряды воинов. Кавалерийская атака, даже если вы знаете, как с ней бороться, особой радости не доставляет. Если же вы ни разу не видели лошади…

Выпустив по одной стреле, воины бросились в канал. Одна лошадь была ранена, других потерь не было.

Теперь или никогда.

Уэйд галопом ворвался на базарную площадь Тлалтелолко, крича изо всех сил. Из-за ветра глаза его превратились в щелки, и он мчался, отбрасывая встречных направо и налево. Он намеренно топтал людей, а один раз с воплями проскакал по храму, стараясь причинить как можно больше ущерба.

Остальные лошади остались где-то позади, однако и они произвели немалый переполох, потому что никто не умел обращаться с ними.

Уэйд наклонился к шее мустанга, что-то прошептал ему на ухо, и они ворвались на центральную площадь Теночтитлана, где Уэйд повторил представление. Он двигался так быстро, что жители никак не успевали организовать какую-нибудь оборону, и ему почти удалось убраться восвояси без единой царапины.

Почти.

Уже когда он вскочил на дамбу, ведущую к Койоакану, брошенное кем-то копье ударило его в левое плечо, чуть не выбив из седла. Через несколько мгновений копье выпало из раны и со стуком упало на дамбу. Уэйд почувствовал, как по спине потек теплый ручеек крови.

Он пустил жеребца рысцой, щадя его силы, а затем ворвался в Койоакан стремительным галопом.

Солнце опустилось за горы позади озера, и от воды начал подниматься холодный туман.

Уэйд мчался вперед в полубессознательном состоянии, что-то лихорадочно бормоча. Никто в Койоакане не знал о его приближении, и Уэйд проскакал через спящую деревню без всяких происшествий.

У группы деревьев он остановился и с трудом сполз с коня. Жеребец постоял несколько мгновений, покрытый пеной и кровью от многочисленных ран на боках, потом осел на землю, загнанный насмерть. Уэйд стал рядом с ним на колени. Он слишком устал, чтобы плакать.

Он похлопал жеребца по мокрой шее.

— Прощай, друг, прощай, — с трудом пробормотал он, едва ворочая языком. Он отчаянно пытался вспомнить и сказать что-то, но был не в силах это сделать.

Уэйд дополз до кустов, кое-как влез в машину времени, закрыл дверь и распростерся на полу, не в силах добраться до кресла.

Все вокруг закружилось быстрее и быстрее и наконец погрузилось в темноту.

Он чувствовал, как под ним растекается вязкая лужа крови, и словно в тумане пронеслась мысль, что он истекает кровью.

Затем и это исчезло, и он провалился в пустоту…

Уэйд долгое время пролежал в госпитале, все время глядя в потолок.

Однажды, когда май уже сменился теплым зеленым июнем, его навестил Шамиссо.

Уэйд пытался проявить интерес к тому, что говорил Шамиссо.

— Он достал этих лошадей в период гражданской войны в США. — Казалось, слова доносятся откуда-то издалека. — Конечно, ему пришлось подкупить местного агента Управления. Должно быть, он копил деньги всю жизнь.

Всю жизнь. Всю жизнь.

— Ты великолепно справился с заданием, Уэйд. Теперь ты можешь валяться на солнце сколько душе угодно. Почти все лошади были убиты, понимаешь, а те, которым удалось спастись, уже не будут использованы. Индейцы считают лошадей созданием дьявола — так они думали, когда увидели лошадей Кортеса в 1519 году. Странная штука — путешествия во времени, верно? Интересно…

Интересно, интересно…

— А что с Дэном? — медленно спросил Уэйд.

Тишина.

— Ты же знаешь, что с ним произошло.