А думы бывшего прокурора были действительно невеселыми: он чувствовал себя подсадной уткой, к которой приваживали дичь, муторно на душе. Шубарин, словно читая его мысли, вдруг сказал бодро, как человек, снявший с себя груз давних неразрешимых проблем:

— Что за печаль, прокурор? Выше голову — это только начало, и ради Бога не думайте, что вы провоцируете своего друга на сомнительное дело. Свой путь он выбрал давно, еще три года назад — оттого и такой театральный монолог перед вами. Вечная проблема: выбор между долгом, совестью и такой малостью, как деньги, комфорт, блага жизни. На обратном пути, в машине, напомните, я расскажу, чего я от него хочу. А теперь, когда мы свою миссию выполнили, и я считаю — выполнили отлично, может, и погуляем на свадьбе от души? — И он поднялся со скамьи.

Возбужденные гости все еще теснились возле площадки, где танцевала Санобар. Гремела музыка, ухали не в такт карнаи, взвизгивали от восторга подвыпившие мужчины, раз или два Амирхан Даутович расслышал смех Файзиева.

Наверное, Санобар танцевала прекрасно, потому что вокруг буквально стонали от восторга, и она не успевала в танце выхватывать из тянувшихся к ней рук деньги. Конечно, она не заставляла долго тянуться тех, у кого в руках была сиреневая или зеленая купюра — возле таких она проделывала какие-то особые па, от которых взвизгивала в экстазе публика. Пройдя круг, она сбрасывала к ногам музыкантов мятые бумажки, и вся эта четко контролируемая Санобар бухгалтерия никак не мешала ее танцу, стремительному, азартному, успевала она и одарить улыбкой кого надо, и возле кого-то покачать бедрами.

Разглядели они и Икрама Махмудовича — он был так возбужден, словно сам участвовал в танце. За эти минуты Санобар дважды одарила его улыбкой и исполнила возле него свое коронное па. В руках он держал банковскую упаковку пятидесятирублевок, заметно отощавшую. От внимательного взгляда Артура Александровича не ускользнули мрачные лица других танцовщиц, которым предстояло выступать позже, и недовольные лица певцов, которых Шубарин знал лично, потому что все они были приятелями Плейбоя. Наверное, Санобар нарушала конвенцию, танцевала сверх лимита времени, вычищая кошельки до дна.

Артур Александрович попытался подать какой-то знак Икраму Махмудовичу, но тот, словно завороженный, не мог оторвать взгляда от Санобар.

— Файзиев сегодня для нас потерянный человек, — сказал Шубарин с улыбкой и вдруг неожиданно предложил: — Поедемте-ка, дорогой Амирхан Даутович, домой. Эти развлечения не про нас, да и дело свое, ради которого мы приехали, уже сделали.

Азларханов чуть замешкался с ответом, надеясь, а вдруг подъедут Бекходжаевы, потому что гости продолжали прибывать, и стояли кое-где рядами накрытые столы, дожидаясь запоздалых и дальних гостей, — знал он, что восточные свадьбы длятся до утра.

Но Шубарин уже в который раз за этот вечер будто прочитал его мысли:

— Я вижу, вам не терпится схлестнуться хотя бы взглядом с Суюном Бекходжаевым или с его братом Акрамом Садыковым. Но, увы, должен вас огорчить: вы не увидитесь сегодня с ними.

И в подтверждение своих слов Артур Александрович достал из кармашка пиджака аккуратно сложенный листок из записной книжки и протянул Азларханову.

— "Бекходжаевых не будет", — прочитал Амирхан Даутович торопливо написанную тонким фломастером строку.

— Да, да, это совершенно точно, — подтвердил Шубарин.

— Я не возражаю, а как же Икрам Махмудович? — поинтересовался Азларханов.

— Файзиев загулял, и завтра его кто-нибудь доставит в город — у него много приятелей, сочтут за честь. А теперь поспешим, пока танцует Санобар; может, удастся уйти по-английски, не привлекая внимания. — И он повернулся, ища взглядом Ашота.

Но Ашот подошел откуда-то сзади, словно слышал их разговор.

— Я здесь, шеф, — сказал он тихо.

Артур Александрович ничуть не удивился и так же тихо ответил своему телохранителю:

— Отведи машину незаметно на соседнюю улицу и дожидайся нас — мы решили с прокурором уехать.

Пока Шубарин разговаривал с Ашотом, Амирхан Даутович подумал: даже хорошо, что так сложилось и они уезжают пораньше со свадьбы — может, в дороге, в отсутствие Файзиева, довольный вечером и знакомством с Хаитовым, Артур Александрович разоткровенничается и кое-что прояснит ему наконец из сплошного тумана намеков и недомолвок. В дороге представлялась возможность и задать кое-какие вопросы как бы из любопытства, праздного интереса — он видел, что слишком уж разные люди спешили на свадьбе выразить свое уважение Шубарину и Файзиеву.

Глава VI. ЯПОНЕЦ

1

Со свадьбы они ускользнули незамеченными, хотя это далось не так легко; Ашоту пришлось еще дожидаться хозяина на соседней улице. И Азларханов отметил ловкость Шубарина, умение моментально раствориться и исчезнуть в толпе. Эта игра, когда удалось скрытно покинуть многолюдную свадьбу, позабавила их более всего за вечер, и в машину они садились в веселом настроении.