Читаем Пещера Чудес (СИ) полностью

     — Сообщение адресуется всем… кто меня всё ещё слышит, — чуть хрипящий, но всё ещё мягкий, до боли в душе знакомый каждому жителю Эквестрии голос, на фоне коего звучало какое-то шипение и гул воздушной тревоги, прозвучал под сводами атриума, заставляя все другие голоса замолчать, а их владельцев — затаить дыхание. — Мои маленькие пони… сегодня я обращаюсь к вам, чтобы попросить у вас прощения. Когда-то давно, в те седые годы, которые сохранились в памяти единиц живых существ, я и моя сестра поклялись, что будем защищать и оберегать, вести и направлять, править и служить пони… (звук влажного кашля). Когда-то давно родилась мечта, имя которой было — Эквестрия. Это слово объединяло в себе надежду на счастливое будущее, в котором жеребята не будут умирать от голода, а их родители — гибнуть в клыках и когтях монстров… В этой мечте в чистом синем небе светило солнце, изумрудной зеленью шелестели под ветром холмы, в полях колосилась пшеница, а величественные города тянулись ввысь бесчисленными башнями с золотыми куполами… Нам было тяжело, но изо дня в день мы сражались, строили и сеяли, учили и учились на своих ошибках… Рядом с нами же шли пони, которые поверили в Эквестрию и разделили эту нашу мечту, чтобы спустя много поколений их жеребята облекли её в реальность… Мои… маленькие пони… Я… Я прошу у вас прощения за то, что не смогла сохранить мечту… мечту, которая была построена вашими отцами и матерями… Я… Я прожила очень долго, но… в оплату за мой век… у меня никогда… никогда не было… не было моих собственных… собственных жеребят… Эту цену мы с сестрой заплатили однажды… и ни единой секунды не сомневались в том, что поступили верно… Ведь у нас были вы — наши пони, которые радовали нас своими успехами, с которыми мы делили горести и печали, праздновали и веселились… Каждый из вас, мои маленькие пони… каждого из вас я считала своими… считаю своими жеребятами… И как любая мать, я горжусь вами… всеми вами… Даже тех, кто отвернулись от меня, я не виню… Ведь это я… Я подвела своих жеребят… не сумела защитить…

     Чем дольше принцесса Селестия говорила, тем более сумбурной казалась её речь, и тем глубже в душу западали слова. Оникс знала то, что это сообщение — фальшивка, которую ради продвижения своего плана сфабриковал «Крестоносец», но даже так она чувствовала, как скапливаются на глазах слёзы. А когда казалось, что на этом всё и закончится, голос правительницы… голос матери их народа зазвучал вновь, и пусть он был тих, но гремела в нём та мощь, которая позволяла командирам поднимать вчерашних новобранцев из окопов, чтобы штыковой атакой опрокинуть тяжёлую пехоту или роботов полосатых ублюдков:

     — Мечта об Эквестрии родилась давно… и столь же давно она стала чем-то большим, чем просто мечта. Эквестрия — это больше чем земля и города, больше чем технологии… Эквестрия — это народ, который воплощает её идеалы. Мои маленькие пони, сегодня, в этот тяжёлый день для всей нашей цивилизации, я хочу сказать одно: Эквестрия Не Падёт. Города будут отстроены, пашни — вспаханы и засеяны, а в чистом синем небе вновь будет светить солнце, своими лучами согревающее беззаботных жеребят… Пока жив хоть один пони, в душе которого хранятся Элементы Гармонии… И я говорю не о шести кобылах, хранительницах одноимённых артефактов… Пока жив хоть один пони, в душе которого хранятся настоящие Элементы Гармонии, такие как Радость, Верность, Доброта, Честность, Щедрость и Дружба… Эквестрия будет жить. И сегодня, как наследство своим жеребятам, я завещаю вам мечту об Эквестрии… И я точно знаю, Мои Маленькие Пони, что вы ещё не раз заставите меня гордиться вами. И помните главное: сколь бы долга и темна ни была ночь, за ней всегда приходит новый рассвет.

     Запись прервалась, а на атриум опустилась тишина. Прошло совсем немного времени, как раздались первые всхлипы, причём плакали не только жеребята, но и обнимающие их родители. Каждый из пони внезапно ощутил, что у него что-то отняли… Что-то очень важное, что раньше казалось незаметным просто потому, что присутствовало с самого рождения. Однако же в их души запали последние слова принцессы… последние слова матери их народа, которая надеялась, что они смогут воспрянуть и вновь сделают реальностью мечту по имени Эквестрия.

     «Пора», — поняла Оникс, уже собираясь выйти перед толпой и начать своё выступление, которое репетировала перед зеркалом.

     — И что вы носы повесили? — неожиданно прозвучал сильный, уверенный кобылий голос, и на импровизированную сцену, опережая Шилд вышла… белая единорожка-диджей. — Разве вы не чувствуете этого?

     Вопрос, заданный таким тоном, что каждому показалось, будто бы ответ должен быть очевиден, а он единственный его не знает, заставил пони утихнуть. Тем временем звезда стойла продолжила, встав на три ноги, а правое переднее копытце прижав к груди: