Читаем Песчинка полностью

Чего тебе нужно от меня? Любви? Но почему ты так унижаешься, вымаливая ее? Тебя с рождения окружали любовью, но жадности твоей нет предела. Я лишена в этом мире права любить и быть любимой и, быть может, поэтому удовлетворяла свою потребность в любви, играя в нее. Ты тоже принял участие в этой игре. Тебя призывает твой долг перед семьей, зачем же снова заглядывать в комнату для игр? Очистись от грязи и войди в свой дом. У меня нет семьи, и я одна буду вести любовную игру, тебя не позову больше.

Ты пишешь, что любишь меня. Во время игры я еще могла в это поверить, но сейчас – ни за что! Было время, ты думал, что любишь Ашу. Потом тебе показалось, что ты любишь меня. Но ты любишь только себя одного. Жажда любви иссушила мое сердце, однако в одном я уверена: не в твоих силах утолить эту жажду. Прошу тебя: оставь, не преследуй меня, не позорь, позабыв стыд. Мне надоело играть в любовь. Ничто не откликается во мне на твои призывы. Ты называешь меня жестокой, – возможно, ты и прав. Но зато во мне сохранилась капля великодушия, поэтому я и отказываюсь от тебя. Не вздумай отвечать на это письмо, иначе мне придется спастись бегством.

Аше казалось, что пол ускользает у нее из-под ног, тело ее обмякло, свет померк в глазах, она задыхалась. Хватаясь за стену, за шкаф, за стул, Аша медленно опустилась на пол. Через некоторое время она пришла в себя и снова попыталась прочесть письмо, но потрясенный ум отказывался понять его смысл – черные строчки плясали перед глазами. Что же это? Что случилось? Неужели все погибло? Что делать, кого звать на помощь, куда бежать? Аше не хватало воздуха, словно рыбе, выброшенной на сушу. И, подобно утопающему, который тщетно простирает руки к небу, Аша стала искать опору у себя в душе.

Наконец из груди ее вырвался сдавленный стон:

– Тетя!

И тогда из глаз ее полились слезы.

Аша рыдала, сидя на полу.

«Что же мне делать с этим письмом?» – стала она думать, немного успокоившись. Если муж узнает, что письмо попало к ней, ему будет очень стыдно… Аше не хотелось унижать Мохендро, и она решила положить письмо в карман и не отдавать рубашку в стирку, а повесить ее на вешалку. С этим намерением она вернулась в спальню. Прачка между тем, опершись на узел с бельем, задремал. Аша уже собиралась положить письмо на прежнее место, но в этот момент ее окликнули:

– Дорогая!

Аша поспешно бросила рубашку и письмо на кровать и села на них.

– Прачка подменивает крупные вещи, – сказала, входя, Бинодини. – Я возьму белье, на котором еще не сделаны метки.

Аша не в силах была взглянуть в глаза подруге. Она боялась, что по ее лицу Бинодини обо всем догадается. Поэтому она отвернулась к окну и стала смотреть на небо, губы ее были плотно сжаты, глаза полны слез.

Бинодини удивленно посмотрела на Ашу, потом подумала: «Она знает, что произошло сегодня ночью, и теперь сердится на меня. Будто я виновата».

Бинодини и не пыталась поговорить с Ашей. Она собрала белье и быстро вышла из комнаты.

О, как больно и стыдно было Аше, что столько дней она считала Бинодини искренним другом. Как не похожа идеальная подруга, образ которой Аша хранила в душе, на ту, другую Бинодини, вставшую со страниц жестокого письма.