Читаем Песчаные короли полностью

Паркет в зале был начищен до блеска. Кому-то пришло в голову украсить стены темными веточками вечнозеленых растений. Кто-то другой оживил эту зелень маленькими блестками. Столы, расставленные вдоль стены, напоминали буфетную стойку, на которой громоздились подносы с сандвичами, пирожками, запеченными в тесте колбасками, кувшины с лимонным и апельсиновым напитками вперемежку с чистой посудой и цветами. Остальная часть зала создавала впечатление движущегося конвейера. В воздухе висел гул голосов.

Мисс Бенбоу, учительница математики, рассеянно слушая нудную похвальбу соплячки Авроры Трегг, блуждала взглядом по залу, отмечая про себя тех, с кем ей хотелось перекинуться хотя бы несколькими словами на протяжении этого вечера. Диана, безусловно, была одной из тех, кто заслуживал ее поздравлений. И, воспользовавшись паузой в беспрерывном потоке болтовни Авроры, мисс Бенбоу бросила несколько похвальных слов соплячке, пожелала ей всего хорошего в будущем и поспешила отойти от нее.

Пересекая зал, она вдруг глянула на Диану глазами постороннего человека. Та выглядела уже не как школьница, а как симпатичная молодая женщина. Возможно, причина этого — платье. Простое платье синего цвета, совершенно неприметное, пока к нему как следует не присмотришься. Мисс Бенбоу была почти уверена, что платье не дорогое, но оно отличалось каким-то особым стилем или, может, ей так казалось? Диана обладала удивительным вкусом в выборе одежды и еще чем-то таким, что делало ее весьма заурядные вещи очень эффектными, придает вида на все двадцать. Это такой дар, рассуждала мисс Бенбоу, которым не следует пренебрегать.

Восемнадцать… да, именно восемнадцать лет было тогда Диане. Довольно высокая, прямая и стройная; ее темно-каштановые волосы отливали красноватым оттенком. Контуры лба и носа не совсем отвечали классическому образцу, однако что-то классическое в них все же было. Губы слегка подкрашены, ибо на такой вечер никто не идет без макияжа. Но от других женщин, губы которых напоминали либо розовые бутоны, либо (из-за резко очерченных контуров) открытые раны, ее опять-таки отличал безукоризненный вкус. Ее губы были красивы от природы, хотя само по себе это еще ни о чем не говорило; их прелесть проявлялась в очаровательной улыбке, которая появлялась на них не так уж часто. Если приглядеться к Диане, то первым, что надолго приковывало ваше внимание, были ее большие серые глаза. И не потому, что они были красивы, а скорее из-за того, что они взирали на все вокруг с каким-то необыкновенным спокойствием. К своему удивлению (ибо она привыкла ценить Диану за ее ум, а не за внешность), мисс Бенбоу поняла, что Диана стала той, кого принято называть красавицей.

Это открытие обрадовало мисс Бенбоу, так как в школе св. Меррин приходилось не только воспитывать детей, но и учить их высиживать в своеобразных джунглях, и чем красивее ученица, тем меньше надежды, что она сумеет выстоять: так много шалопаев крутятся вокруг них.

В этих джунглях тайком обделываются разные темные делишки, порхают бабочки с крыльями в виде радужных банкнотов, искушая воспитанниц гнаться за собой; повсюду развешаны паутины ранних браков; из-за кустов внезапно появляются мамаши с их куриным умом; неуверенно бредут, поминутно спотыкаясь, близорукие папаши; в сумерках гипнотизирующе подмигивают жадные глаза; в лунном свете тамтамы выбивают неумолчную мелодию, а над всем этим висит в воздухе крик пересмешника: какое это имеет значение, если она счастлива?.. Какое это имеет значение?.. Какое значение?..

Так что воспитатель, безусловно, имеет полное право с гордостью смотреть на тех, кому помог пройти через все эти опасности. Однако, нужно отдать ей должное, мисс Бенбоу тут же укорила себя за чрезмерное честолюбие. Диана, откровенно говоря, не причиняла особых хлопот. Ко всем искушениям она относилась так равнодушно, словно их вовсе не существовало. Поэтому надо просто радоваться, что Диана оказалась способной ученицей, и не следует приписывать себе особые заслуги. Она работала упорно и заслужила этот успех. Единственное, что ей еще можно пожелать, — так это не быть такой уж необычной.

В эту минуту мисс Бенбоу оказалась почти рядом, и Диана заметила ее.

— Добрый вечер, мисс Бенбоу!

— Добрый вечер, Диана. Я так рада поздравить вас! Это чудесно, просто прекрасно. Помните: мы все верили в ваш успех и были бы очень огорчены, если бы у вас хоть что-нибудь вышло не так.

— Большое спасибо, мисс Бенбоу. Но это не только моя заслуга. Разве достигла бы я чего-нибудь без помощи воспитателей, без ваших советов?

— Такова наша работа. Однако и мы перед вами в долгу, Диана. Даже в наши дни хорошие знания делают честь школе, а такие, как у вас, — это предмет особой гордости нашего коллектива. Думаю, вы это понимаете.

— Сдается, мисс Фортиндейп по-настоящему рада?

— Она больше, чем рада, она в восторге. Мы все восхищены.

— Спасибо, мисс Бенбоу.

— Ваши родители, конечно, тоже довольны?