Читаем Пес войны полностью

— Не нужно фамилий! — напомнил кавказец.

— Да-да, конечно… Так он уже не придет? — голос русского все еще был настороженным, но с нотками зарождающегося оптимизма. — И никаких данных для их «конторы» не потребуются?

— Давайте без подробностей. Увидимся в «Восточной кухне», — обсудим… Тем более, что у меня созрело другое предложение — более мягкое, что ли… Или, скорее, приятное…

— Хорошо, — согласился незнакомец. — Когда?

— Ну, предположим, через часок.

— Хорошо, — повторил тот. — Я приеду…

Буквально через минуту — лишь только секретарша успела выключить громкую связь и склонить голову над каким-то документом, сияющий Руслан Селимханович выплыл из кабинета с сигаретой в руке и, наклонившись, поцеловал ее в затылок.

— Элечка, зайди ко мне на минутку…

Она послушно встала и направилась вслед за ним. Газыров прошел в кабинет, пропустил ее и плотно прикрыл дверь.

— Ты помнишь наш утренний разговор? Сделай для меня маленькое, несложное одолжение. Это касается одного моего знакомого…

Нехороший холодок волной прокатился по ее спине, но виду Элеонора не подала, а продолжала стоять посреди огромного кабинета.

— Скоро мне предстоит встретиться с очень важным господином, — с жаром начал объяснять суть «несложной» просьбы Газыров. — Ты должна отправиться со мной и понравиться ему… Понимаешь меня? Там будет много спиртного, отменной горячей закуски… Мы посидим, выпьем, поговорим… Подливай ему почаще, улыбайся и веди себя раскованно… ну, в общем, как ты умеешь… Потом я не на долго оставлю вас в этом уютном местечке. Понимаешь?

Она уже давно обо всем догадалась. Два противоречивых чувства сошлись в душе и боролись друг против друга не на шутку. Первым было обычное человеческое достоинство, взбунтовавшееся против подобного обхождения: на, мол, золотую штучку с дорогими камешками и укладывайся под кого укажу! Никогда и никому Элеонора не дозволяла так себя унижать и обращаться с собой словно с вещью. Да, ей часто приходилось раздеваться перед публикой «Южной ночи», но при этом она всегда оставалась недоступной для похотливых рук; всегда сама выбирала, кому подарить свою ласку и нежность.

Мысли путались и сбивались; на глазах навернулись слезы…

Расплакаться не давало осознание близости разгадки той таинственной личности, занимавшейся поставкой оружия Газырову. В том, что «важный господин» и был той самой личностью, она не сомневалась. И для скорейшего окончания этого чертового задания, девушке приходилось смириться с нынешней неприглядной ролью… В какой-то миг, безропотно стоя перед шефом, и раздумывая о чем-то, она просто оглянулась назад — на свою жизнь, которая и до этого не баловала удачами и которая со стартом этой идиотской миссии стремительно менялась к худшему…

— Сумеешь ему понравиться? — с надеждой спросил он.

Покраснев, она кивнула.

— Вот и умница, — заключил Руслан. Немного помолчав, отвернулся и вдруг печально добавил: — Ты, пожалуйста, не обижайся на меня, девочка… Мне и самому мерзко на душе, да деваться некуда. Поверь, никогда я так не поступал с другими…

Выходя из кабинета, Элеонора обернулась и впервые посмотрела на стоявшего возле окна с поникшей головой Руслана Селимхановича по-другому…

«А можно ли сравнивать его мизерную слабость — желание переспать на стороне с молоденькой женщиной, с тем, что по указке Асланби Вахаевича приходиться делать мне и другим эмиссарам „Слуг Ислама“? Александр, конечно, не в счет — он тоже здесь вынужденно, потому что приперт к стенке тем же Асланби… Да разве сопоставимы грешки Газырова с моими деяниями?!» — мучительно думала она, сидя за своим столом и глядя куда-то в пол и сильно — до крови, покусывая свои красивые губы.

Он привез ее в ресторанчик «Восточная кухня» и провел какими-то темными коридорами, в отдельный кабинет. Стол уже был сервирован — сверкал разномастными бутылями, блестящими кастрюльками с горячим, золочеными тарелками, серебряной горкой с фруктами, но услужливые официанты продолжали проявлять рвение, донося с кухни и втискивая меж блюд всяческие экзотические закуски, заморские салаты, разноцветные соусы… Изредка появлялся Мухарбек, контролируя процесс приготовления к встрече «важного господина».

Кабинет являл собой впечатляющее зрелище. Приличное по площади помещение было обставлено добротной и дорогой мягкой мебелью, стены кропотливо и с фантазией разрисованы неизвестным художником в восточном стиле. В центре стоял овальный дубовый стол, а над огромным, с валиками и зеркалами диваном, сработанным под старину, зачем-то висел охотничий карабин. Вокруг же него, словно в музейной экспозиции, красовался целый арсенал холодного оружия: кинжалы, кривые сабли, палаши…

Скоро появился и сам виновник чехарды. Он сразу не понравился Элеоноре — пожилой, лысый, ожиревший, лоснящийся от испарины и поминутно тяжело вздыхавший…

— Виктор Андреевич, — представился он единственной даме и уселся по предложению Руслана рядышком с ней.