Читаем Пес войны полностью

Предчувствуя, что на сей раз общение и впрямь может закончиться тривиальной близостью, танцовщица, тем не менее, молча устроилась на указанное место. Разливая по рюмкам коньяк, Руслан наклонился к ней…

— Вот скажи мне, Элечка… — впервые употребил он подобное обращение, — я, разумеется, здорово пьян… Но если предложу сейчас поехать со мной, ты согласишься?

Сдерживая улыбку, она кокетливо пожала плечами…

— Нет, ты должна мне ответить столь же прямо, сколь конкретно прозвучал вопрос. Да или нет?

Помолчав, та тихо сказала:

— Да.

— Поедешь?.. — не поверил своим ушам босс и, удивленный сему факту, спросил: — А теперь объясни, почему ты соглашаешься?

В какой-то миг ей вдруг показалось, что он вовсе не пьян. Во всяком случае, последний вопрос произносился достаточно ровным и твердым голосом. Взгляд же чеченца был вовсе не мутным, а испытывающим, насквозь пронизывающим…

— Ну, во-первых, вы очень хорошо ко мне относитесь, — отвечала она с приветливым бесстрастием, — приняли на работу, несмотря на результаты кастинга. Во-вторых, зарплату назначили отнюдь не секретарскую. А в-третьих…

— Ты же прекрасно понимаешь, чем мы будем заниматься у меня дома! — перебил, недослушав, Газыров, поглаживая ее ногу. — А потом эта связь между нами безусловно войдет в систему. И ты, тем не менее, готова?..

— А в-третьих, Руслан Селимханович, таким мужчинам как вы, женщины редко отказывают. Поедемте, пока я согласна…

Утро показалось ужасным. Проснувшись и не открывая глаз, Руслан лежал на спине и считал равномерные, тяжелые удары в висках. Стоило даже не пошевелиться, а лишь подумать о чем-то, как сердце сейчас же учащало ритм, а голова, готовая лопнуть, болезненно принимала на себя каждый удар.

Постепенно стали всплывать обрывки вчерашнего вечера…

«Элеонора! — вдруг вспомнил он, и во лбу вновь гулко забарабанило, — о, Аллах!.. Пить вчера я начал еще за обедом. Продолжил с тем чинушей из Уссурийска, потом зачем-то притащил домой секретаршу… Кретин, понятно зачем — хотел завершить начатое несколько дней назад в кабинете…»

Стараясь не шевелить головой, он осторожно приоткрыл глаза. Плотные шторы на окне почти не пропускали света, и обманчивый полумрак спальни не давал представления о времени.

«Скорее всего, около двенадцати… Надо превозмочь боль и подняться. В холодильнике стоит хорошая водка. Доползти бы до кухни и хлопнуть пару рюмок, с лимоном. Иначе промучаюсь до ночи…»

Собравшись духом, Газыров приподнялся на локтях и, морщась от боли, встал с широкой двуспальной кровати. Босиком и не одеваясь, медленно — боясь, лишний раз тряхнуть головой, прошел через холл, затем длинным коридором, на кухню. Плеснув водки из ледяной бутылки в первый подвернувшийся бокал, Руслан залпом — не ощущая вкуса, осушил его. Постояв с минуту, налил еще и, выпив уже не торопясь, откусил от целого лимона. Присев на мягкий стул с высокой спинкой, он, прищурившись, взглянул, наконец, в окно. Погожий летний день слепил глаза ярким солнечным светом. Снова прикрыв их припухшими веками, Руслан сидел, некоторое время не шевелясь.

Постепенно становилось легче… «В офис не поеду — отлежусь дома. Надо только предупредить, — он пошарил рукой по столу в поисках трубки радиотелефона. — Нет, в моем возрасте так пить нельзя! И с девками развлекаться нужно только днем. Кстати о секретарше… Хоть убей, не помню — получилось что-нибудь, или нет? Допился, Альфонс…»

Найдя трубку, он набрал номер офиса, но Элеонора не отвечала. Перезвонив на сотовый помощнику, босс, услышал знакомый голос и поинтересовался:

— Как идут дела с таможней?

— Нормально Руслан! — бодро ответил молодой чеченец, — встретился с кем нужно и все уладил. Перегоняем машины с терминала по стоянкам.

— Сколько еще осталось?

— Около четырех десятков. Сегодня, думаю, управимся.

— Ну что ж, молодец… — изрек скупую похвалу Газыров, невольно позавидовав здоровому голосу и хорошему настроению собеседника, — слушай, а где там Элеонора? Почему ее нет в офисе?

— Сейчас узнаю Руслан, но, по-моему, она сегодня не появлялась…

— Не надо… — седой кавказец снова поморщился, — занимайся лучше делом. Это я так…

«Где же носит эту красавицу? Вмиг оштрафую, если прогуляет! Но сначала она мне расскажет, смог ли я с ней вчера что-нибудь сотворить… Вот ведь нажрался…»

Голова болела уже не так сильно, сознание слегка прояснилось. Взяв со стола начатую бутылку, лимон и коробку сока, он, слегка покачиваясь, побрел обратно в спальню. Проходя через холл, Газыров ужаснулся. В огромной комнате царил полный хаос, которого по пути на кухню хозяин не заметил. На журнальном столике и вокруг лежали фарфоровые тарелки с остатками красной и черной икры, бутылки, осколки дорогой посуды… В центре шикарного ковра, рядом с пустой баночкой, красовалась лужа пролитого пива. Окурки сигарет валялись всюду, даже на велюровом диване… Со стоящего у противоположной стены большого плоского телевизора, небрежно свисали женские черные трусики…

«Пьяная что ли собиралась, дурочка?!»