Читаем Пес войны полностью

Сидя на табурете, Александр не повел ухом — не таясь, он осматривал кабинет для допросов. Единственная металлическая дверь, ведшая даже не к свободе, а всего лишь в охраняемый коридор, была заперта снаружи; окон не предусматривалось вовсе, а прямо перед следаком — под правой его рукой, из столешницы торчала кнопка вызова тех же охранников…

Майор вздохнул, искоса посмотрел на грузную фигуру визави и с безысходностью висельника констатировал: «Увы, сбежать отсюда не удастся… Да и стоит ли бегать от своих же?! Не пора ли, в конце концов, во всем разобраться?..»

— Итак, когда с тобой впервые был установлен контакт сепаратистами?

На идиотские вопросы Баринов отвечать не собирался…

— Советую не упорствовать в молчании… — роясь в своих бумагах, молвил фээсбэшник. — А то ведь в нашем арсенале и другие методы допросов имеются…

Красномордый полистал какую-то папку, положил перед собой чистый лист бумаги, заученным движением вооружился ручкой и, взглянув из-под реденьких бровей, выдавил:

— Как нам стало известно, ты побывал в лагере полевого командира Усмана Дукузова, расквартированного в Аргунском ущелье. Так?

— Так, — равнодушно пожал плечами задержанный.

— Отлично. Сам изъявил желание переметнуться к моджахедам?

— Разве я был у них в качестве почетного гостя?

— А вот эго мы и хотели бы выяснить! Так кто же тебе помог попасть в лагерь, координаты которого неизвестны даже нам? Кто?!

— Обстоятельства.

Тот надменно усмехнулся:

— Это, какие же обстоятельства способны повлиять на решение изменить своей Родине?.. Своему народу?

— Там, в горах и ущельях, разные случаются обстоятельства, каковых вы в здешних кабинетах никогда не переживали. Вы и представить-то их не в состоянии.

— Да ну?! — картинно удивился тот. — А ты поделись со мной этими ужасами. Вдруг пойму?..

— Навряд ли…

Следователь громко почмокал толстыми губами, что-то записал на листочке и продолжал следствие:

— Итак, когда ты принял решение перейти на сторону сепаратистов?

— Я никогда не принимал подобного решения.

— Тогда осмелюсь спросить: чем же ты занимался в лагере Дукузова? Чего это ради, бандиты с тобой так церемонились? Семь человек из твоей группы расстреляли, а ты жив, здоров!.. Да еще сам Дукузов по твою душу на связь выходил — обмен предлагал! А теперь ты сидишь вот тут передо мной и выпендриваешься!..

— Я был взят в плен в бессознательном состоянии.

— Да ну?! А почему группу повел через ущелье? Разве на твоей карте наши люди не обозначили места вероятного дислоцирования крупных сил сепаратистов?

— Лучше бы ваши люди принимали какие-нибудь меры, чтобы этих мест на карте стало поменьше, — слегка раздраженно отвечал Сашка.

— Это не твоего ума дело, майор! Бывший майор… Отвечай по существу поставленного вопроса.

— Раненный среди нас был. Прапорщик Василюк… Вот из-за него-то и решил идти напрямую. Иначе он не дошел бы…

— А так, значит, дошел?.. — не удержался от издевательского тона следак.

— Кто ж знал, что нас ожидает на той проклятой тропе!? Ни они не думали о предстоящей смерти, ни я о об этом дурацком плене…

— О плене? — вскинул тот куцую, выцветшую бровь. — Этот факт ты еще должен доказать. Фактами доказать! Так что о плене, я бы на твоем месте помалкивал…

— Ты на моем месте штаны бы замучился стирать, — сквозь зубы процедил офицер «Шторма».

И без того красное лицо следователя ФСБ побагровело, глаза налились яростью…

— Я ведь с тобой сосунок могу иначе поговорить, — бросив на стол ручку, с нескрываемой злобой прошипел он. — Ты что же о себе возомнил?.. Думаешь, мы с тобой цацкаться будем? Думаешь, если Президентом объявлен мораторий на смертную казнь, мы не изыщем способа поквитаться с тобой за предательство? Да ты тысячу раз пожалеешь, что на свет народился, прежде чем испустишь дух в наших подвалах…

— Заткнись, — коротко оборвал его спецназовец. — Я бандитских пуль никогда не боялся, а уж твоя заплывшая жиром рожа у меня и перед смертью ничего кроме смеха не вызовет!

На секунду осекшись, фээсбэшник грохнул кулаком по столу, вскочил со стула и, в миг оказавшись подле задержанного, замахнулся… Александр не последовал христианским заповедям и не стал подставлять щеку. Он попросту нырнул под размашистое движение, боднул того лбом в рыхлый живот, затем неспешно встал с табурета и, крутанувшись в воздухе, зарядил мужику в грудную клетку тяжелым десантным полусапогом.

Когда тот кубарем перелетел через стол и, закончив беспорядочное перемещение, остался неподвижно лежать в углу мрачного помещения, Сашка присел на краешек столешницы, дотянулся пальцем до кнопки и вдавил ее до упора…

Спустя минут пять его грубо водворили в еще более темную, нежели комната допросов, камеру, находившуюся где-то в обширном подвале Управления. Камера была рассчитана на двоих и один из «постояльцев» уже возлегал на нижнем ярусе деревянных нар.

— Приветствую вас, сосед… — проскрипел его голос из мрака.