Читаем Пес и волчица полностью

, Носач, старший из центурионов легиона и старший по возрасту из присутствующих, был, тем не менее, довольно молод для своей должности. Ему было всего сорок пять лет. Он был из тех бедняков, что рекой хлынули в легионы Гая Мария после реформы, отменившей имущественный ценз для легионеров. Носач прошел весь путь от рядового до примипила, наивысшей для солдата ступени, всего за двадцать лет, что говорило о его недюжинной доблести и талантах, ибо в те годы старшими центурионами служили мужи, близкие к шестидесятилетнему возрасту, начавшие службу еще задолго до преобразований Мария.

Тит Сергий был прямолинеен и прост, бесконечно предан партии Мария, но всем нутром презирал марианцев, подобных покойному консулу Валерию Флакку -- глупых, алчных, надменных богачей, совершенно не сведущих в военном деле, но назначаемых командующими за свои связи и деньги.

-- Ты знаешь мнение солдат, Фимбрия, -- сурово заявил Носач, -- иначе никогда не затеял бы свершенное. Хочешь, чтобы я высказался при этих юнцах? Хорошо. Солдаты предпочитают тебя. Ты в деле проверенный. Солдатам не нравится, когда тупоголовый сенатор, торопящийся за венками и триумфами топит их в шторм при переправе в Грецию, когда можно было подождать месяц до ровной погоды. Солдатам не нравится, что он, прослышав про победу Суллы под Херонеей, вместо того, чтобы воодушевиться и навалиться на Митридата, нагадил под себя и забыл, зачем его сюда посылали. Ты удовлетворен? Солдаты собираются воевать с понтийцами и поиметь на этом деле добычу. С Суллой я предпочел бы разбираться потом. Кстати, про упырей... Ты тут много разных слов сказал... Не знаю, что у тебя там случилось с ними, с "упырями", -- Носач усмехнулся, -- не мое это дело, но тебе следует помнить, что многие тут за Младшего[16]

. Да что там, все мы тут за Младшего. Хотя, даже я признаю, что Марий-старший, незадолго до того, как отправился к Плутону, крепко тронулся умом. И натворил разных дел...

Легат недовольно поджал губы, но ничего не возразил.

-- Собственно, нам ничего другого не остается сейчас, -- вставил Север. -- Не вижу вариантов. Командуй, Гай Флавий.

Фимбрия молчал минуту, затем расправил плечи и, повысив голос сказал:

-- Все планы остаются прежними, только на месте мы больше топтаться не будем, а будем действовать стремительно. Мы потеряли массу времени из-за дохлого слона[17]

. Главная цель Митридат. С Суллой будем разбираться потом. Продолжать переправу. Все команды выполнять бегом!

Север, а затем и остальные вскинули правые руки в салюте, повернулись и вышли из палатки.

Мрачнее тучи он шел по лагерному форуму к своей палатке. С детства привыкший продумывать все наперед, он приходил в тихую ярость, когда планы шли наперекосяк. Внешне это почти никак не проявлялось и лишь очень немногие, хорошо знавшие его люди, к коим не относились даже родители, могли бы понять, какая буря сейчас бушует в его душе.

В тот год ему исполнилось двадцать пять лет, и семь из них он провел в армии. Его отец был небогатым римским колонистом в Самнии, где обширные поместья еще не вытеснили мелких землевладельцев. Дела старика шли не слишком успешно, но все же, чуть лучше, чем у многих. Ему удалось доказать наличие годового дохода в четыреста тысяч сестерциев, что давало право на вхождение в сословие всадников. Так у Севера-старшего на пальце появилось золотое кольцо[18]

, а у его троих сыновей возможность сделать карьеру. Квинт был младшим. С детства наблюдая, как надрывается отец, у которого и рабов-то было -- кот наплакал, Квинт проникался отвращением к тихой сельской жизни. Его прельщала война. Возможно, это было следствием влияния фамилии[19]

, что, впрочем, никак не отражалось на его старших братьях. Его детство прошло в годы великих подвигов обожаемого легионерами и беднотой Гая Мария, победителя Югурты, кимвров и тевтонов, создателя армии нового образца, первого из римлян, кто стал семикратным консулом. Уже в шестнадцать Квинт был готов бежать и записываться в легионы. Рядовым, разумеется. Но с младых лет способный обуздывать свои страсти, все взвешивать и просчитывать, он подождал два года и легко победил на выборах трибунов, обойдя других, таких же, восемнадцатилетних кандидатов, рвущихся начать свою карьеру.

Итак, он встал под знамя Орла. Новоиспеченный трибун попал в легионы проконсула Тита Дидия, воевавшего в Ближней Испании с кельтиберами. Непосредственным начальником Севера стал его тезка, родственник Мария, легат Квинт Серторий. Война протекала удачно и в следующем году, уже после окончания положенного года службы молодого трибуна, проконсул получил заслуженный триумф. Отличившийся на этой войне Север был замечен, ему было предложено остаться на службе. Предложение он принял.