Читаем Первый виток спирали полностью

— Нет, ну что ты, мышка, — прошептал он, — Ты вовсе не умрешь! У тебя будет выбор между двумя мирами. И ты сделаешь его сама. Только ты и никто больше! Просто это и есть та самая пресловутая дверь, Мари. Твой выход отсюда. Ведь ты была уверена сначала, что этот мир с больницей и психушкой реален, но, как ты уже сама поняла, это всего лишь твой личный лимб. Твоя умозрительная надстройка над нулевой отметкой. Подробная репликация реальности, где ты проживаешь те ситуации, которые тебя мучают. Твой страшный сон, придуманный тобой…

Зеленые глаза Мари заволокло легким туманом. Все это было довольно нелегко принять до конца. И особенно сейчас, когда она чувствовала себя так плохо. Хотя Мари хотела бы поверить в то, что она сейчас вовсе не испытывает всей этой боли, слабости и тошноты… Но, может, если сильно постараться, то она сможет поверить в это? Сможет выключить все эти ощущения для себя?

— Скажи мне, Джу, — попросила она, все еще цепко и отчаянно сжимая его руку, — Ответь мне всего лишь на один вопрос. Он может показаться тебе немного странным. Но ты, все равно, ответь мне на него честно, я прошу… Обещаешь?

— Обещаю, — тихо заверил ее он, — Все, что угодно…

— Скажи, ты хорошо знаешь свою маму, Джу? — вдруг неожиданно спросила его девушка. Хотя, несмотря на то, что Мари спросила его об этом так внезапно, в ее вопросе было далеко не праздное любопытство. На самом деле, она просто хотела кое-что проверить и понять.

Джу выглядел ошарашенным и растерянным. Было похоже, что ее вопрос действительно застал его врасплох.

— Я…, — пробормотал он, — Я ее почти совсем не знаю, Мари… Прости. Но никто из нас, обычно, не знает своих матерей, — парень как-то судорожно сглотнул и продолжил, — Потому что нас отбирают у них еще в младенчестве… А затем любая информация о биологических родителях ребенка строжайшим образом засекречивается. Однако, я все-таки смог узнать, что мою маму звали Дарина. А также, что она умерла, когда мне было всего лишь несколько месяцев…

Предусмотрительная Мари пытливо вглядывалась в его лицо. Поэтому она заметила, что взгляд у Джу, при этих воспоминаниях, стал каким-то потерянным и грустным. Она хорошо знала такой взгляд, так как часто видела его в детстве. Как в собственном отражении в зеркале, так и на лицах других ребят, росших в детдоме.

— Мне жаль, — срывающимся голосом прошептала она, — Наша с сестрой мама тоже умерла. При родах… Поверь, что я очень сильно сочувствую тебе, Джу…

— Я просто не мог с этим смириться, — с легкой дрожью в голосе прошептал юноша, — Дети имеют право знать своих матерей… Разве нет? Мне кажется, что она умерла от горя… И, ты знаешь, что я сделал потом Мари? После того, как узнал, кем она была? Я просто нарушил, к чертям, все запреты! Мне было плевать, что со мной потом сделают! И я отправился в ваш мир, чтобы увидеть ее, когда она была еще жива… Когда она еще даже не стала заблудшей. И если бы ты только видела ее, Мари… Она… она такая красивая… Моя мама…

Голос его все-таки сорвался, а по щеке предательски скользнула одинокая слезинка. Из всего их совместного, не слишком продолжительного, но зато весьма насыщенного общения, Мари уже успела на собственном опыте усвоить, что Джу, на самом деле, был великолепным актером, вероятно, способным, при необходимости, одурачить любого и каждого. Но, в данный момент, Мари почему-то твердо верила в то, что сейчас он говорит откровенно.

— Прости, Джу, но я не совсем поняла, как ты смог ее увидеть, если она умерла, когда ты был еще совсем маленьким, — еле слышно спросила его Мари.

— Время движется по спирали, мышка, — ласково погладил он ее по голове, — Для странника между мирами совершенно не важно то, в какую сторону этой спирали он хочет попасть… В, так называемое, прошлое, настоящее или будущее… Ведь, на самом деле, наше стандартное представление о времени всего лишь некая умозрительная фикция, которая необходима разуму в целях упорядочивания жизни.

Мари понимающе кивнула. Все это было для нее, конечно, странно, малопонятно и неожиданно, но девушка уже привыкла ничему особо не удивляться. Она лежала сейчас и вспоминала, как когда-то она также спрашивала у Джесса про его маму. И, помнится, что он тогда тоже ответил ей, что никогда не знал своей матери. И теперь Мари понимала почему…

— Джесс…, — сама того до конца не осознавая, прошептала она вслух, и из глаз ее вновь потекли слезы.

Услышав имя друга, Джу вздрогнул, слегка приподнял девушку над подушкой и, неожиданно для нее, надел ей на шею кулон с аммонитом.

— Уверен, что твой рыцарь скоро будет здесь, — с какой-то не поддающейся определению эмоцией заверил ее он, вставая с кровати и осторожно укладывая девушку так, чтобы ей было максимально комфортно.

Мари с какой-то отчаянной надеждой впилась пальцами в прохладный, так неожиданно вернувшийся к ней аммонит. Она никак не могла понять, откуда Джу его взял. Но расспрашивать парня о чем-то еще у нее уже практически не было сил.