Читаем Первый виток спирали полностью

— Вовсе нет, — успокоил ее Гейб, — Ведь переход не будет, на сей раз, спонтанным. Его осуществлю я. И поэтому ты будешь помнить все то же самое, что помнишь сейчас. Пойми, Мари, что твое разбитое тело так и останется в том мире. Когда ты уйдешь со мной, оно просто умрет. Твое сознание создало его точную до-аварийную реплику в тот момент, когда оно перешло на нулевую отметку. В этом и состоит сходство человека с демиургом. С той лишь разницей, что человек не способен создавать жизнь с нуля, чаще всего ограничиваясь процессом репликации уже существующей. Но, как бы там ни было, материя всегда вторична… И любой из заблудших создает не только копию собственного тела, но и своего мира. Единственное, что реплика мира бесследно исчезает в тот самый момент, когда сознание, создавшее эту реплику, ее покидает. И это делает эту копию подобной всем нам известной сновиденческой реальности… Но вот воссозданное заблудшим тело продолжает оставаться вместе с создавшим его сознанием, поскольку нашему разуму просто необходимо иметь носителя для того, чтобы существовать. Так, древние египтяне, к примеру, верили в существование двойника человека, которого они называли Ка. И, совершенно не случайно, они считали, что Ка необходимо кормить также, как самого обыкновенного человека. Отсюда возникла древняя традиция приносить еду покойникам…

Слушая его, Мари вдруг вспомнила о Дэвиде и о том, как она ела с ним его поминальную еду.

— Сюда же можно отнести и такие представления, как тело сновидения или биполяция медиумов, — продолжал, тем временем Гейб, — Однако, если ты предпочтешь вернуться в свой мир, то ты вернешься в свое прежнее тело, а это просто исчезнет вместе с твоим лимбом… Но, тем не менее, исходя из твоего вопроса я предполагаю, что ты, все же, решила осуществить переход в Доминитерру? Я прав?

— Я пока не знаю, Гейб, — ответила Мари удрученно, — Я сейчас лишь пытаюсь все до конца понять и взвесить. Просто, пойми меня правильно, в своем мире я инвалид… И, похоже на то, что никакой значительной реабилитации мне там даже и не светит… А еще я потеряла свою сестру. Единственного дорого мне человека. Ее зверски, совершенно ни за что убили, и я даже не смогу, будучи инвалидом, за нее отомстить… Рассуждая же с другой стороны, — продолжила она, — А на что мне можно будет рассчитывать в вашем мире? Вот Джу сказал мне, что для меня ваш мир не более, чем тюрьма и ловко завуалированное рабство. И, по некоторым причинам, я склонна верить в то, что он не лгал мне при этом… Ну, а что скажешь мне ты, Гейб?..

— Оказавшись в нашем мире, ты сможешь получить относительную независимость при условии, что родишь там ребенка, — глядя куда-то в никуда, ответил ей тот, — Зачатие, при этом, будет произведено искусственным путем. Биологическим отцом станет такой же заблудший, как и ты… При этом, ты даже не будешь знать, кто он… Его материал будет полностью анонимным.

— Ну да…, — горько бросила Мари, — А, после родов, моего ребенка просто отнимут у меня, не так ли? Чтобы, опять же, соблюсти всю эту чертову анонимность, я права?

— Я не стану тебе сейчас лгать или убеждать в обратном, — с какой-то тенью грусти ответил ей Гейб, — Ты абсолютно права, и все будет именно так… Так уж устроено наше общество. Все дети в нем являются достоянием Сената и воспитываются исходя из их склонностей, предсказанных Великим Оракулом. И даже имена им дает Оракул, исходя из их предначертания… И поэтому, уже ни как посланник, а как самый обычный человек, я не могу утверждать того, что переход в наш мир является наилучшим вариантом для тебя. Как видишь, наше общество далеко не безупречно, а к заблудшим оно и вовсе довольно жестоко. Поскольку равноправным членом общества им никогда и ни за что не стать. Поэтому, прости меня, Мари… Мне, правда, очень горько говорить тебе сейчас об этом. Я так полагаю, что Джу уже успел рассказать тебе множество мрачных подробностей о нашем мире… Ну а мне, в свою очередь, остается лишь только подтвердить тебе их снова…

— Дай мне немного времени, Гейб, — тихо попросила его Мари, — Ты можешь?

Гейб кивнул, сочувственно сжав своей рукой ее хрупкой плечо.

— Я вернусь сюда, как только ты будешь полностью готова, — заверил ее он, — Просто позови меня. Можно даже мысленно… Я не хочу и не стану тебя торопить, Мари… У тебя есть ровно столько времени, сколько тебе понадобится. Не забывай, что время — это всего лишь фикция в наших головах. Так что, не спеши…

Мужчина бесшумно встал со скамейки, намереваясь уйти. Глядя на его слегка опущенные плечи, девушка вдруг поняла, насколько тяжело ему дается его работа.

— Габриэль, — окликнула она его, — Спасибо тебе… Правда…

Гейб ласково ей улыбнулся и еле заметно кивнул, а затем шагнул куда-то в полутьму деревьев, и Мари вдруг явно ощутила, что она осталась здесь совсем одна.

Только лишь она, тихий ночной лес и ее мысли…

* * *