Читаем Первый удар полностью

Как-то пошловато это прозвучало. Похоже, нельзя больше откладывать давно назревший поход в бордель. Контракт закроем и займусь «сбросом давления». А то фольхи того и гляди такую жесткую оргию затеют, что станет не до походов по увеселительным заведениям любого толка. Они могут — те еще… шалуны.

Так что пока мы бегаем парой — я и Бахал, и стандартным полукопьем — «змейки» во главе с Бринной.

— Свинина? Говядина? — поинтересовался Бахал, перебирая банки с нашим ужином.

— Без разницы.

Он закрыл глаза, поводил пальцем, ткнул в одну из банок, и сообщил, взглянув на грубый рисунок головы коровы на белой жести:

— Значит говядина.

Открыв банку длинным ножом, Бахал накрыл ее внушительным ломтем еще не потерявшего свежести черного хлеба с тмином и протянул мне.

Достав ложку, я поковырялся в банке, отделяя куски белого, застывшего жира от мяса.

Полевую кухню для этого выхода я решил с собой не брать. Для пяти человек много припасов не надо. Дорога к побережью занимала всего два дня, а вот обратно придется идти все пять-шесть. Но снабжение ложится на плечи нанимателя.

— Завтра к полудню дойдем до побережья, час-два и мы на точке встречи. Место приметное, мимо не проскочим, — сказал Бахал, открывая вторую банку.

Костер мы сегодня решили не разжигать, так что придется довольствоваться холодной пищей.

— А почему на побережье нет ни одного приличного порта? — поинтересовался я. Как-то нелогично выглядит, кратчайший путь в империю, исключая воздух и капризные перевалы Одиноких вершин, лежит через Пресное море, но на восточном побережье нет ни одного порта. Это при том, что на западе их не меньше десятка включая столицы Южной и Речной марок.

Конечно, есть Серый Берег, но он далеко на юго-западе и расположен на берегу залива, выходящего в море Мунмар.

— Восточная часть Пресного моря, — пояснил Бахал в своей излюбленной манере — ничего не поясняя. Немного помедлил, прожевывая мясо и, смилостивившись, добавил: — Мелко там очень. Куча песчаных кочующих мелей, рифы. А у берега это и не море вовсе, а что-то среднее между киселем, болотом и зыбучими песками. На побережье вообще ничего приличного не построить. А вдали — так какой это порт? Есть несколько постоянных стоянок, со складами, где хотя бы с лодок можно организовать разгрузку. Но на этих стоянках никто постоянно не живет. Если крупный груз, кидают контракт на охрану, и кто-то из свободных отрядов его встречает и сидит в лагере, пока все не перетащат в Стража.

— Но в нашем случае заказчик уже несколько дней как на месте, — вспомнил я.

— Да почтенный Торнар, тот еще кадр. Ктанов — куры не клюют, но большего скрягу стоит поискать. За ломаную кину удавится! Из-за чего часто и страдает, теряя ктаны. По уму, ему следовало сразу охрану нанять, как он людей к побережью отправил. Но решил сэкономить. Он бы и нас нанимать не стал. Да один раз сильно прогорел. Не нанимал охрану и однажды один из его караванов того… неизвестные наемники взяли да разграбили. Людей не тронули, но что не смогли с собой утащить, то сожгли. Никто мерзавцев так и не нашел, — в голосе Бахала не чувствовалось осуждения налетчиков, а лишь скрытое веселье.

Понятно, что кто-то из наемников поставил хитрого торгаша на место. Боги ведь завещали делиться. А остальные наемники, не будь дураками, не очень-то рвались искать причинителей социальной справедливости.

Может и дорога до побережья вообще безопасна, но наемники не хотят лишаться «легких денек». Вот и преподносят иногда подобные уроки. Ничего личного, просто бизнес.

— Неприятностей этот почтенный Торнар доставить может? С оплатой кинуть? Штраф навязать? — спросил я. В контракте никакой нашей ответственности за сохранность груза не прописано, а гарантом оплаты заказа выступает биржа, но мало ли что.

— Не-е, — Бахал отмахнулся от меня ложкой. — Он жадный, но не тупой. Одного урока хватило. Кинешь наемников, и кто с тобой потом работать будет? Ныть будет, ворчать, что мы его разорили. Что не торопились на встречу. Но заплатит полностью.

К моему несказанному удивлению, тушеное мясо оказалось неплохим. Специи, соль — все в меру. Жира многовато, зато куски мяса большие, а не мелко рубленая непонятная субстанция. Да и мясо явно мукало, а не гавкало, мяукало или пищало.

Ах, этот вечный спор из чего делают плохие консервы. Любимая тема разговоров конца войны на привалах. Спорили столь же отчаянно, как и ели.

Тоже мне секрет — из шкур их делают, воды, костной муки и всяких потрохов. Собак и кошек на такое дело просто не напасешься.

Содержимое консервной банки закончилась очень быстро. На обед мы не останавливались, вот за день и нагулялся аппетит.

— Неплохо, — оценил я, облизывая ложку.

— А то, — подтвердил Бахал, последовав моему примеру. И где тот знаток столового этикета, которого я видел в «Мечте»? Наверное, он мне привиделся. — Я знаю, что можно брать, а что не каждая собака жрать станет, — добавил он, соскребая остатки тушеного мяса со стенок банки.

Убедившись, что таковых не осталось, он вновь облизал ложку, смочил ее из фляги, вытер о форму и завернул в чистую тряпицу.