Читаем Первый ученик полностью

«Ребята» продолжали стоять с бесстрастными лицами. Грош встретился взглядом со спокойными серыми глазами одного из солдат и вспомнил, что уже смотрел в них. Целую, казавшуюся бесконечной секунду, до того, как Калес огрел его по голове. Второй, слава богам, был совершенно незнаком. Раимов криво улыбнулся, и вышел из комнаты.

— Эээ… да, примерно два года, — с уходом Шрама хозяин хутора заметно расслабился, и даже оставил тряпку в покое.

— Кто-то умирал или пропадал без вести в это же время? — Грошев выдвинул стул и сел.

Мыслей в голове было с миллион, но ни одной дельной. По идее, он мог растянуть поиски до бесконечности, это легко, когда ищешь нечто невидимое. Но Шрам не дурак и его удастся водить за нос лишь, как он сам сказал «до известного предела».

— Сложно вспомнить, — седовласый задумчиво открыл и закрыл кастрюлю, а потом слово спохватившись убрал со стола разряженное оружие, пусть Грош не сделал ни одного движения, что бы схватить его, — Вроде никто.

— Пустите! — закричали снаружи.

Макс вскочил. Мужской голос что-то ответил.

— Да пошли вы, — рявкнул Игрок, послышался звук удара и Грош бросился к двери, как раз в тот момент, когда в комнату вошёл Лёха, которого тут же взял на прицел автоматчик.

— Ты в норме? — спросил друг.

Из-за его спины выглянула Лиса, правый висок которой опух от удара прикладом, глаз заплыл, делая скульптурные черты лица одутловатыми. Калеса толкнули вперёд, и Макс увидел поднимающегося по ступенькам солдата.

— Они твои, Тир, — сказал он и, дождавшись кивка автоматчика, вышел наружу.

— Я в порядке, — Грош, снова повернулся к Масту, — Так вроде? Или никто?

— Кардыш исчез, — вспомнил хозяин, косясь на студентов, — Но Арос видел его спустя месяц в Учуевом[19], в тамошней общаге, считай борделе, и тот не выглядел мёртвым, скорее наоборот.

— Всё?

— Ну, ещё Сторыч Привезенцев тогда внезапно уехал, даже вещи не собрал. Мировой мужик раньше мне генератор вправлял, я потому и запомнил, что в очередной раз насос забарахлил, а обратиться не к кому. Но он потом вернулся, правда, ко мне больше не захаживал, да я не в обиде. Жаль его, совсем недавно схоронили, — Маст развёл руками, — Я, кажется, про него уже рассказывал.

— Это, которого призрак сжёг? — спросил Игрок, — Макс, мы что-то пропустили?

— Они — шахтёры? Оба? — спросил Грош, делая Лёхе знак подождать.

— Да. Тут других не бывает.

— Тогда нам нужно в шахту.

— Уверен? — спросил Игроков, — Если что, нас там и оставят, — он вздохнул, — И вряд ли когда-нибудь найдут.

— Поверь, шахта — это всего лишь декорация. Нас не найдут в любом случае, — ответил Грошев, чувствуя, как Настя сверлит его взглядом.

Вход в десятую шахту больше походил на домик, который по капризу сумасшедшего архитектора построили прямо в скале. Вырубили прямоугольный тоннель, поставили стены, настелили полы, вставили окна, навесили на ржавые скрипящие петли двери. И на этом успокоились.

Внутри оказалось не лучше, чем снаружи. Остановка напомнила Максу пропускную на заводе где работал отец. Деревянный стол, за которым сидел грузный охранник, уходящий вглубь скалы коридор, и табло терминала, так не вязавшегося с убогостью обстановки.

Когда-то давно в детстве Максим не мог дождаться, когда большие ноги в тяжёлых и пыльных ботинках пересекут белую линию проходной, когда мозолистые руки пахнущие соляркой подхватят его и подбросят в воздух. Как давно это было, словно во сне, в котором он был всего лишь зрителем.

Тот, кого назвали Тиром что-то сказал охраннику, и лысеющий мужчина сделал вид, что в упор не замечает четвёрку молодых людей миновавших светящееся табло терминала, не приложив к нему кад-артов.

Коридор был укреплён дощатыми щитами и толстыми толщиной в две ладони балками. Каменный пол глушил звуки. Несколько дверей в самом начале коридора создавали ложное впечатление обычной конторы. Две из них были приоткрыты. В одной на столах стояли мониторы, вторую, стоило только парню повернуть голову, тут же закрыли, но он успел заметить гротескный опущенный к низу уголок изуродованного глаза Тилифа и нескольких бойцов в камуфляже.

Настя вскрикнула, Грош обернулся. С пола неловко поднимался Лисицын, рядом стоял автоматчик, тот самый, чей затылок уже успел познакомиться с силой его удара.

— Не смейте, — закричала Лиса, солдат повернул голову и демонстративно пнул гвардейца в бок, тот промолчал, не смотря на злость, полыхнувшую в карих глазах.

— Хватит, — скомандовал второй, — Сначала дело, потом развлечения, — Тир пошёл дальше, указывая дорогу.

Они шли молча, даже Настя уцепившаяся дрожащими пальцами за его руку не отважилась проронить ни слова. Воздух вокруг казался спёртым и чуть-чуть вибрирующим. Макс постарался не поддаваться иррациональной тревоге и осознанию того факта, что они снова шли под землю.