— Спасибо, Шерлок. Я тут на годы вперёд затарился. Знал бы заранее, купил бы пространственный карман. Теперь ночами спать не буду, в сожалениях о том, что здесь придётся столько всего оставить. Тут на миллионы червонцев. Да куда там. Больше. Много больше. Как же нам повезло.

Что произошло дальше, оба они заметить не смогли, но результат ощутили. Обоих опрокинуло на пол и прижало к нему какой-то решёткой. Должно быть — упавшей сверху. Сам металл решётки сразу стал светиться, выдавая серьёзную магию.

Шерлок всё же в процессе падения успел извернуться, бросил всёе, что держал в руках, и достал из кармана свиток Афони. Печать сломал он уже тогда, когда лежал на полу.

— Держись за меня. Свиток!

— Пробую, но придавило, как лягушку танком.

Шерлок в ожидании замер, но свиток в руке рассыпался в пыль, вспышку от него каким-то образом поглотила решётка. Даже до стен комнаты свет вспышки не добрался. Свечка, поставленная в подсвечник на бюро, всё ещё светила, но уже было понятно, что взломщикам уже ничего не светит.

Не имея возможности даже пошевелиться, они в самом деле напоминали лягушек на столе начинающих хирургов, естествоиспытателей или садистов. О садистах мысль посетила обоих. В таких пристрастиях князя никто не подозревал, но ведь можно и нанять профи для такого случая.

Пытки, допросы и всё в этом роде. Что делать? Нет не так. Как что-то делать, если нет возможности пошевелиться? Постепенно до обоих дошла серьёзность ситуации. Они во дворце, не просто во дворце, а во владениях второго по значимости человека в Империи. Как минимум, из первой десятки. Принц, Императрица… Кто там ещё? Апулей?

Шерлок лежал и перебирал в голове варианты. Ни один из них даже тени надежды не оставлял. Решение о взломе и проникновении он принял сам. Ни Андрон, ни Марк, ни Апулей об этой акции не знали и не одобряли её. О заговоре никто не знает, а те, кто о его существовании знают или подозревают, будут молчать.

Да и, по сути, ведь никому даже нельзя раскрыть эти подозрения. Это даже навредит. Доказать ничего нельзя, а то, что в результате таких обвинений князь будет предупреждён о том, что его подозревают, не порадует тех, кто пытается добиться разоблачения предателей.

— Я один! Помощи не будет. Я попал. Каторга на годы… Дерьмо!!!

Мысленно Шерлок всё глубже погружался в упомянутую выше субстанцию. Настроение упало и придавило. Ощущение катастрофы навалилось и прижало даже сильнее, чем решётка. Нет. Решётка всё же сильнее. Она не переставала усиливать нажим, всё сильнее прижимая к полу.

Блин. Как стейк, хорошо, что углей снизу нет. Не сглазить бы. Эх, Милена!!! Будет ли ждать с каторги? Стоп! Я идиот. Не так всё плохо. Сегодня на веранде будем пить чай и смотреть на ночную Гавану. От этой игры свихнуться недолго. Но как без неё? Я что, никогда не смогу в неё войти? Зайти в «Страж», поболтать с Миленой, попить пива гномов, обложить Афоню?

Вот это я попал! Годы руду добывать в сырых темных штреках? Как же так? Зачем я так рисковал? Куда торопился? Зачем сам полез? Ну, купил бы колечко подешевле. Не в этом же счастье. Или? Ведь хотелось, чтобы она могла перед подругами похвастаться и мужем, и его подарком. Даже сейчас этого хочется. Надо было в группу вступить с кем-нибудь. Сейчас бы послание отправил. Афоне? Апулею? Андрону?

Нет. Точно не Андрону. Если он меня в компании вора увидит, да ещё на месте преступления, да ещё с кучей награбленного барахла… Да я и сам под клятвой этой не смогу сказать, что не воровал. Ведь воровал же! Как же я стал вором? В какой момент? Чёрт, это уже слишком больно.

Сыщик, на пару с Мороком, лежал на полу и предавался самобичеванию. Подельник, в свою очередь, тоже не выглядел особенно счастливым. Но уже выглядел — инвиз свалился вместе с решёткой.

<p>Том 7</p><p>Глава 21. ШЕРЛОК ПОПАЛСЯ. СУД. АРАБЫ ХОТЯТ В ТЮРЬМУ — СЕМОЧКИН ПОСЛЕ СУДА</p>

ШЕРЛОК ПОПАЛСЯ. СУД. АРАБЫ ХОТЯТ В ТЮРЬМУ — СЁМОЧКИН ПОСЛЕ СУДА

— Скорее бы нас раздавило вконец. Ещё и на Благодать посмотрим в храме…

Больно-то как!!!

— Сомневаюсь… Это явно ловушка и такой выход из неё должны были предусмотреть. Аж гудит от магии, да и светится зараза. Кости уже трещат.

— Нет, это у меня все ремни рвутся. На мне много чего привязано. Достать только не могу.

— Ещё того хуже! Сейчас это дополнительные улики. Твои воровские штучки шансов на снижение срока не оставляют. Получим в течении часа лет по десять. Мне кажется, или решётка уже тёплая?

— Какой там тёплая!!! Я прожариваться начинаю. Знаешь, я уже тебе не так благодарен.

— Это временно, вот на каторге ты проникнешься и оценишь. Всё познаётся в сравнении.

— Не смешно! То есть было бы смешно, но уж очень больно. Скорее бы уж! Я уже на всё согласен. Может, выйдем? Зачем психику уродовать?