Читаем первый раунд полностью

Под конец вечера Заре стало совсем плохо, она слишком много выпила. Ее сильно тошнило, у нее кружилась голова. Веселье находилось в самом разгаре, и вся компания собиралась гулять по ночному городу. Зара в таком состоянии не могла пойти вместе со всеми, да и в общежитии в таком виде ей показываться не стоило. Егор быстро принял решение, сбегал к администратору гостиницы и снял одноместный номер на ночь. Потом он попрощался с друзьями и, почти неся на руках опьяневшую девушку, отвел ее в номер. Уже в комнате у нее случилась истерика, она плакала и кричала, обвиняя Егора в том, что он бездушный чурбан, не видящий ничего дальше своего сломанного носа, который, очевидно, ему сломали совсем не зря. Тот, впервые оказавшись в такой неоднозначной ситуации, сначала молча слушал, а потом, когда девушка, распаленная его молчанием, стала стукать его маленькими кулачками по груди, сгреб ее в охапку и потащил в ванную комнату. Там он стянул со слабо сопротивлявшейся Зары все, кроме нижнего белья, поставил ее в ванну и включил на полную катушку холодный душ. Под холодной водой она быстро пришла в себя и попыталась выбраться из ванной, но Егор для большего эффекта еще немного подержал ее там, не выпуская из-под душа.

— Ты что, зверь?! Ты же меня совсем заморозил этой холодной водой, — синими от холода губами пошептала Зара, когда он вытащил ее из ванной. — Выйди отсюда, мне надо снять белье, оно мокрое и ужасно холодное.

Егор молча подал ей большое белое махровое полотенце, вышел в комнату и сел в кресло. Через несколько минут из ванной вышла Зара, завернутая в то самое полотенце. Она босиком пробежала через всю комнату и залезла в кровать, с головой укутавшись в одеяло.

Через некоторое время из-под одеяла донеся ее жалобный голосок:

— Егор, ты что, так и будешь, как надутый павлин, сидеть в этом кресле? Мне холодно!

Парень, не ожидавший такого поворота, разделся и, оставшись в одних трусах, нырнул под одеяло к трясущейся от холода девушке. Она немедленно прижалась к нему всем своим телом, ледяным от холодной воды, и тихо засопела у него на плече. Егор боялся пошевелиться. Зара, доверчиво прильнувшая к нему, затихла, провалившись в беспокойный сон.

Проснувшись рано утром, Егор тихонько выскользнул из кровати и вышел умыться в ванную. Когда он вернулся, Зара уже не спала. Она пристально смотрела на него, натянув одеяло до подбородка.

— Ты, наверное, перестал меня уважать после вчерашнего? — спросила она, внимательно изучая его глазами.

— А с чего это я должен перестать тебя уважать? Выпила немного, покричала на меня, с кем не бывает. Я же за это тебя под холодный душ засунул, так что это тебе впору на меня обижаться.

— Я вчера была пьяная, некрасивая, кричала, плакала, и тебе, наверное, сейчас противно на меня смотреть.

— Ну, не такая уж и пьяная ты была, — деликатно соврал Егор, садясь на кровать. — А насчет некрасивая, это вообще полная чушь. Ты всегда здорово выглядишь, и трезвая, и пьяная, и в одежде и без…

— Какой стыд! Ты вчера видел меня голую, мы спали в одной кровати. Родители меня просто убили бы за это.

— Да за что тебя убивать? У нас с тобой ничего же не было. Мы спали рядом, как пионеры, я на своей половине кровати, а ты — на своей. А голую я тебя совсем не видел, я же все время отворачивался.

— Так, значит, я тебе не нравлюсь, и ты даже отворачивался, чтобы не видеть меня?

— Да нет же, — Егор тяжело вздохнул. — Ну и трудно с вами, девчонками, никогда не знаешь, что сказать. Ты мне нравишься, очень нравишься, но я не смотрел на тебя из деликатности. Так, разве что только немного подсматривал одним глазком.

— Ах ты развратник! — Зара шутливо шлепнула его по руке.

— Ну вот, опять не угодил, — засмеялся он.

— Спасибо тебе, — одними губами прошептала девушка.

— Зара, я вчера не врал, когда предлагал тебе сбежать. Если ты согласна, конечно.

— И я была совершенно серьезна, когда говорила, что не могу оставить своих родных. Если ты хочешь быть со мной, то у нас есть только один выход.

— Какой?

— Ты должен принять ислам, тогда я смогу уговорить отца выдать меня за тебя замуж.

— Зара, я и в христианского-то бога не верю, а уж в аллаха и подавно. Кроме того, это было бы предательством с моей стороны по отношению к моему народу. Прости, но я на это пойти не могу.

Зара беззвучно заплакала.

— Тогда у нас с тобой нет никаких шансов.

— Ну что ты, маленькая, — Егор стал целовать лицо плачущей девушки, собирая с него слезы. — Не плачь, мы что-нибудь придумаем. Подожди немного, сейчас мы с друзьями заработаем денег, встанем на ноги, и я тебя увезу далеко-далеко, где нас никто не найдет…

Днем Егор встретился с Мариком.

— Ну что, герой-любовник, тебя можно поздравить? Добился своего? — едва поздоровавшись, спросил его Марик.

— Да ты за кого меня принимаешь? Я пальцем ее не тронул.

— Не свистишь?

— Честно говорю.