Читаем первый раунд полностью

В жизни каждого молодого парня наступает момент, когда он прощается с юностью, становясь мужчиной. Для кого-то толчком к этому бывает первая любовь, для других — служба в армии или рождение ребенка, а у кого-то просто возраст подходит. Вчерашний мальчишка Егор, именно сейчас сдавал свой самый важный в жизни мужской экзамен, и на кону стояла отнюдь не отметка в синей зачетке. Здесь пересдачи быть не может и нужно выкручиваться, как сможешь, прямо сейчас. Он вспомнил недавний разговор с Артуром о том, что делать, если ты один и без оружия оказался против толпы вооруженных противников «Придется красиво умереть», — со смехом сказал ему тогда тренер. Сейчас это не катило, рядом сидела нежная, как оранжерейный цветок Яна, испуганно прижавшаяся к нему и дрожавшая всем телом. Его смерть в этой ситуации ничего не решала, а только отдавала ее в полную власть отморозков.

Шесть лет упорных тренировок и преодоления себя не прошли для Егора даром. Никакой паники и страха, а только холодная рассудительная ярость, прорвав плотину обычного благоразумия, затопила его мозг. В этот момент он перестал быть человеком, а стал боевым механизмом, взведенным и заряженным на убийство. Детство и игры кончились — начиналась взрослая жизнь.

— Братва, — имитируя опьянение, заплетающимся языком сказал Егор, отрывая от себя Яну и медленно и как бы неуверенно поднимаясь со скамейки. — Да я вообще тут не при делах. Ну ее на хер, эту ту бля шалаву, я ее сам только что подобрал на проспекте. Берите, не жалко. У меня тут в пакете еще и водяра есть. Давайте может, вмажем за знакомство, а?

Яна, все еще сидевшая на скамейке, при этих, невозможных для нее словах Егора, просто опешила и превратилась в каменное изваяние. Егор же, продолжал валять ваньку дальше. Периферийным зрением отслеживая окружающую ситуацию, он буквально почувствовал, как напряжение вокруг ослабло, отморозки расслабились и понимающе заулыбались — жертва-то, оказывается, и не думала сопротивляться.

— Опа — опа, а фраерок-то правильный оказался — радостно осклабившись, блеснул стальной фиксой парень, мявший в руках резиновую дубинку. — Баба да еще и под водочку! Это я уважаю!

Сердце Егора билось мощными толчками, гоня кипящую от ярости кровь по сосудам. Время послушно замедлило свой бег.

Один… Егор внезапно выбросил в осклабившуюся харю тысячи раз отработанную боевую связку — удар основанием левой ладони снизу вверх в нос с продолжением комбинации — ударом вилкой правой руки в горло. Ладонь вбила носовой хрящ фиксатого в череп, а вилка правой руки раздробила открывшийся кадык. На землю падал уже труп.

Два… Не останавливаясь, он нанес правой рукой мощный горизонтальный удар основанием кулака — тэцуй сбоку — второму противнику, стоявшему рядом. Тэцуй, которым Егор запросто раскалывал толстую стопку черепицы, пришелся тому точно в висок, ломая тонкую височную кость. Ее обломки впились в одурманенный анашой мозг. Второй труп рухнул вниз, опустившись рядом с первым.

Три… Егор выстрелил вбок удар левой ногой йко-гери, отбрасывая третьего противника, стоявшего слева от него.

Все это действо уместилось буквально в три удара сердца. Двое оставшихся на ногах беспредельщиков, оправившись от изумления, вызванного преображением кажущейся жертвы в дикого агрессора, пришли в себя. Егор прикрыл подставкой плеча челюсть, в которую летел кастет Семы, и мгновенно ответил ему прямым левой в голову, отбросившим того назад.

— Ах ты, падла… да я тебя… — пятый нападавший попробовал достать Егора ударом маваши в бок, и тот, жестко сблокировав подставкой сдвоенных локтей ногу, летевшую ему печень, одновременно мощно ударил левой пяткой точно в коленный сустав опорной ноги противника, с хрустом ломая его колено. Покалеченный гопник с воем упал на землю.

— Сема, заходи сбоку. Ща мы его сделаем! — парень, сбитый на землю ударом ноги в начале боя, уже оклемался и, описывая нервные восьмерки выставленным вперед ножом, осторожно шел на Егора.

Сема, вооруженный кастетом, подбирался к Егору с другого боку. Егор, поняв их замысел, сделал мощный рывок, обходя Сему по полукругу, и рванул ему за спину.

— Уходит, уходит сука! Сема, лови его, — истерично заверещал тот, что был с финкой.

Егор не убегал, он, как учил Артур, вытянул преследующих его противников в линию и, внезапно резко развернувшись, встретил догонявшего его и пыхтящего как паровоз Сему мощным прямым ударом носком ноги в низ живота. «Никакой, даже самый сильный пресс, не выдержит удар в низ живота, рвущий мочевой пузырь» — всплыла в отстраненном сознании Егора еще одна фраза инструктора. Сема, схватившись обеими руками за живот, наклонился и начал заваливаться вбок. А Егор, на автомате выполняя знакомую связку, резко дернул его левой рукой за длинные волосы, жестко ударил снизу в лицо коленом и протаскивая вперед, подключив массу тела, нанес мощный удар основанием правого кулака сверху вниз — в место, где череп соединяется с позвоночником, дробя тэцуем сверху шейные позвонки врага.

— А — а — а! Попишу, сука!