Она говорила почти безучастно, но затем неожиданно сжала кулаки гак, что ухоженные ногти со свежим маникюром впились ей в ладони.

– Вы думаете, что знаете его, по это не так. Я расскажу Вам о нем. Это замечательный человек. Внимательный, заботливый. Иаш брак был двенадцатью годами ничем не омраченного счастья. Он дал мне доброту, преданность, любовь – все то, что настоящий мужчина должен дать своей жене.

– Посмотрите, что он сделал для своей матери! В прошлом году он возил ее в места, где она родилась. Она уехала оттуда простой крестьянкой, а вернулась самой богатой женщиной селения.

Прекрасный дом. слуги, деньги. И так он поступал всегда. Он заботился о ней с малых лет.

Пат Догерти, осторожно нащупывая нить разговора, сказала:

– Да. я понимаю. Мне только хотелось узнать насчет Капоне. Я видела его здесь. Правда, что они с Вашим мужем близкие друзья?»

Анна произнесла сухо: «Они просто партнеры по бизнесу».

Пат открыла рот, но не успела ничего спросить, как Анна решительно сказала: «Я не встречала Капоне вплоть до этой ночи. Он никогда не бывал у нас дома. У Джонни много деловых партнеров. Однако он никогда не просил меня встречаться с ними. Они никогда не переступали порог нашего дома».

Пат не терпелось задать один животрепещущий вопрос: «Скажите мне честно, как Вы относитесь к тому, что Ваш муж работает с людьми, которых он не хочет знакомить с женой?»

Но в этот момент удача отвернулась от журналистки. Рыжеволосая женщина резко оборвала интервью: «Больше мне нечего сказать. Благодарю за внимание».

В первый и единственный раз Анна нарушила режим секретности, который установил ее муж. Она думала, что вскоре станет вдовой. Резкие газетные статьи звучали для нее некрологами. Она разговорилась в непреодолимом желании оправдать своего мужа.

Недавно я услышал описание семейной жизни Торрио от одного из адвокатов, который представлял его интересы. Адвокат был выходцем из трущоб, однако со временем он выработал аристократические вкусы. Торрио, должно быть, чувствовал некоторое с ним родство. Это объясняет, почему адвокат стал одним из немногих, кто проник в мир Фрэнка Лэнгли.

Однажды в квартире на Саут Шор состоялся обед. За столом завязалась беседа. Из высказываний хозяина становилось понятно, что ряды книг в библиотеке не были декорацией. Торрио не просто много читал. Он обдумывал и хранил в памяти мысли и идеи, изложенные на страницах.

– После обеда мы слушали оперные записи, – вспоминает гость. – Меня позабавило, что Торрио бессознательно размахивал руками, как будто дирижировал оркестром. Он подходил к патефону и останавливал запись на середине, анализировал отрывок, который мы только прослушали, и объяснял, чем он хорош. И мы понимали, что это не пустое бахвальство, Джей Ти испытывал восторг и хотел разделить его с нами Смотря на него и слушая, как он насвистывает арии, я представлял себе полного и радушного преподавателя музыки.

Но странное дело! Только когда он расслаблялся, увлеченный музыкой или разговором о книгах, я осознавал, что передо мной стоял низенький, полный мужчина. Я видел его на деловых встречах, когда дела принимали неприятный оборот. Его голубые глаза были безжалостны, и он отдавал приказания таким голосом, что их бросались выполнять сломя голову. Создавалось впечатление, что перед вами жилистый мужчина с движениями быстрыми, как удар кинжала.

Адвокат задумался. Недавно я читал о Ленине, – продолжил он, – и он напомнил мне Джей Ти. Когда Ленин возглавил революционное правительство в России, он намеренно перестал слушать музыку, которая была для него самым большим удовольствием. «Музыка, – объяснял он, – создаст благодушное настроение. Вам хочется гладить людей по голове, и вы попадаете в ловушку, потому что работа требует от вас, чтобы вы по этим головам били».

– Можно сказать, что у Джей Ти была сила воли тверже, чем у Ленина, – усмехнулся адвокат. – Он тоже был в своем роде диктатором, и если не было другого выхода, он разбивал людям головы. Однако он не боялся, что музыка помешает ему выполнять свою работу.

Наибольшее число клиентов приходило в заведение Торрио по вечерам. Но ничто, кроме большого кризиса, не могло помешать Торрио, закончив работу, закрыть свой кабинет в Четырех Двойках. В этом клубе его не интересовало ничего, помимо подсчета наличности. Он не пил, не курил и не играл в азартные игры. И никто не замечал, чтобы он поднимался на верхний этаж.

У него была очаровательная и преданная жена, которая жила на Саут Шор; на книжных полках у него лежали кладези человеческой мысли; музыка Пуччини и Баха была у него под рукой. Он мог позволить себе покупать лучшие книги и пластинки, и ценил их по достоинству. И радовался присутствию искусства в своем доме, потому что это показывало ему, как высоко он вознесся над невежеством нищеты.

Глава 3. Зовите меня просто Джей Ти