Читаем Первый из рода полностью

Но все это было два дня назад, а после были тренировки, иногда безумные, а порой просто скучные. Подъем полутонного блока и хождение с ним на протяжении полутора часов, потом увеличение веса до тонны. Или удержание удара тараном щитом, десять рабов били по щиту бревном, и я должен был удержать этот удар. И, конечно же, лекции, как Мехмеда для меня и остальной группы, так и лекции Арии по вечерам уже только для меня. Мне как нерадивому младенцу объясняли непреложные истины этого мира. Не забыли и про обучение бою. Особенно мне нравился ножевой бой, огромные изогнутые парные ножи, что подарил мне Махшуд, были великолепны. Я их носил за спиной, и вынимались они очень удобно, теперь то я понимал, почему я не видел таких ни у кого, ведь это оружие кочевников, которые у городских не в почете. Постоянная отработка действий боевой группы мне даже нравилась, на острие удара всегда был либо я, либо Сира, её ледяную ауру сломить было очень сложно, против нас же стояла Ария. А вот Махшуд был нашей палочкой выручалочкой, который своими стрелами мог убить практически любого, и для этого у него было три лука и десятки различных видов стрел, среди которых были даже зачарованные. И тренировки с ним были особенно опасными, иногда его стрела касалась моих волос или проскакивала у меня между ног, прямо в цель. Он учился стрелять так, чтобы в замкнутом пространстве не убить ни меня, ни Сиру, и подобные занятия меня с ледяной ведьмой очень нервировали. В особенности потому, что мы прекрасно знали, что эти стрелы напитаны нестабильной магией и могут детонировать подобно гранате.

— Но все это было тогда, — улыбнулся я своим мыслям. — А сейчас пора действовать, остался всего один день до башни.

Под лучами заката я стоял у колодца и брил свою голову ножом, всматриваясь в отражение. Всего-то прошла неделя, но я изменился и уже с трудом узнавал себя. Куртка из сырой кожи, гладко выбритая голова, все тот же треугольник на лбу и мощное тело, словно у качка-переростка из фильма про Конана-варвара, оставшегося в памяти моего второго носителя из технологического мира.

— А, нет, — улыбнулся я, всматриваясь в отражение. — Я покруче буду уже сейчас.

Закат нес с собой прохладу, сегодня я пойду с Арией на совет, и она сказала, чтобы я готовился к резне. Может случиться так, что мы больше не вернемся сюда, и сейчас я приводил себя в порядок, кто знает, когда еще я смогу умыться и подстричься.

— А с лысой головой будет попроще, — улыбнулся я своему отражению, никто не знает, как мое отражение может измениться после этого вечера. Останусь ли я живым или погибну не знает никто.

На Арии висело немало различных артефактов, а вот меня никто так защищать не собирался. Мне выдали кожаный плащ, который сшили специально под мой рост из сыромятной кожи, но смотрелся он как куртка с медными пластинами поверх кожи. Два ножа я спрятал в удобные ножны за спиной, а башенный щит лежал у колодца, как и двуручный меч и топор. Сегодня будет решено о выдвижение кандидатуры Арии на пост в городском совете, а на следующий день мы спустимся в башню, и если Ария пройдет её, то станет главой города. Да, то, что она пройдет башню маловероятно, и в тех группах, что пойдут с нами, наверняка будут убийцы, которые постараются не допустить этого. И все равно не все сильные мира сего готовы так рисковать, глава города это не просто мэр, это правитель, который легко может стать тираном. И это не беда, к тиранам тут привыкли, но тиран-женщина… У местных мозги заклинит только от одной мысли об этом.

— Рык, ты готов? — проговорил позади меня Махшуд.

— Р-р-р! — ответил я, проверяя, как легко выходят из ножен мои огромные ножи, и по очереди проверяя землю и огонь так на всякий случай. В мышцах ломило от энергии, силы, что жаждала вырваться на свободу. И все-таки Арии почти удалось создать монстра Ахробы.

— Смеркается, — нервно проговорила сзади Сира. — Смотри по сторонам, Рык, ты единственный кроме Мехмеда видишь сокрытое.

— Р-р-р, — развернулся я к ним, беря в руки башенный щит, обитый медью, и надел двуручный меч за спину. Топор лесорубов — вот мое главное оружие. Обух как булава, а лезвие, что модернизировал кузнец, стало шире и еще опаснее для бронированных и несильно бронированных целей. Вес имел значение, но, как говорил Мехмед, даже этого топора может быть мало для порождений зла, что скрываются в башне. Медленно разворачиваясь, я окинул взглядом тех, с кем мне предстоит совершить невозможное.