Читаем Первый Год полностью

— Клиффстон, — прошептала Кейт.

Я споткнулась и снова покачала головой. Она только что сказала Клиффстон? Трава, которая усыпляет супов?

Я попыталась отодвинуться от нее и позвать на помощь, но ничего в моем теле не работало. Когда я упала вперед, чьи-то сильные руки подхватили меня, а затем подняли, и мы быстро двинулись. Я оставалась в сознании, пока они убегали, мои нервы были на пределе из-за того, что я была заключена в объятия моих похитителей. Я была зажата, не могла пошевелиться, и это снова спровоцировало мое старое посттравматическое расстройство.

Я ненавидела это неконтролируемое чувство; если бы могла пошевелиться, мои конечности тряслись бы как сумасшедшие. Лучше бы эти суки планировали убить меня, потому что, если они этого не сделают, и я выберусь отсюда живой, то буду пытать. А потом убью.

В последние мгновения сознания я пыталась высвободить свою силу. Сейчас она была нужна мне как никогда, но между блоком Луи и травой я была бесполезна.

Мои похитители действовали быстро, и тогда я… я… оказалась в машине.

После этого я потеряла счет времени; все было как-то не так, даже когда меня снова подняли и опустили на твердую поверхность. Я понятия не имела, как долго я пролежала на каменистой земле, но в конце концов скалистый подъем прекратился. Приподнявшись, я застонала и крепко зажмурила глаза, чтобы унять головную боль от напряжения. Когда я обрела равновесие и поднялась на ноги, огляделась, пытаясь понять, где нахожусь.

Комната была маленькой, с мощеным полом и единственной скамейкой вдоль стены. Это было похоже на внутренний дворик, который кто-то решил закрыть после постройки дома. Я сбросила туфли на каблуках, желая иметь возможность с легкостью бегать — если представится такая возможность. Мое красивое платье было порвано и испачкано, а на бедрах и голенях уже виднелись синяки. Учитывая, что у супов не так легко появляются синяки, это говорило о том, что они были грубыми.

Моя походка была неровной, но я добралась до двери из цельного дерева. Дернув за ручку — она была заперта — я попыталась выбить ее плечом. Все, что я получила, это дополнительные синяки и проблемы со злостью. Повернувшись, я прислонилась к двери спиной. В комнате больше не было ничего, чтобы помочь мне сбежать. Окон нет. Камина нет. Никаких вентиляционных отверстий.

Я начала кричать так громко, как только могла, надеясь, что это разозлит их, и они меня отпустят.

— Выпустите меня! Откройте эту чертову дверь!

Снова и снова, пока не охрипла и не привалилась к двери. Либо здесь никого не было, и я только зря потратила драгоценную энергию, либо они были очень искусны в игнорировании своих жертв.

Сползая вниз по двери, я несколько раз кашлянула, чувствуя боль в груди и горле. Дверь за моей спиной резко распахнулась, и я чуть не вывалилась наружу спиной вперед. С трудом поднявшись на ноги, я попятилась, стараясь держаться на некотором расстоянии.

На пороге стоял мужчина. Он был выше меня на несколько дюймов, и в нем было что-то смутно знакомое, хотя я была почти уверена, что никогда раньше его не видела.

— Вот ты где, — сказал он и улыбнулся. Я пристально посмотрела на эти губы, и мое чувство дежавю усилилось.

Он прошел дальше в комнату, закрыв за собой дверь, а я попятилась, насколько смогла.

— Как ты себя чувствуешь? Мы дали тебе кое-что, чтобы нейтрализовать действие клиффстона, но ты, вероятно, еще несколько часов будешь чувствовать сонливость.

— Кто? — Мой голос дрогнул, и я с трудом сглотнула. — Кто вы такой?

Его глаза были такими темными, что между зрачком и радужной оболочкой была едва заметная разница в цвете. Его лицо было угловатым, красивым, но в то же время пугающим, с темными чертами и высокими скулами. Даже если бы он не похитил меня, я бы опасалась его.

— Меня зовут Коннор. Я возглавляю это подразделение Артериан.

Все стало пугающе ясно: это не имело никакого отношения к Кейт или Челли и их ненависти ко мне. Это были Артерианы. Я пристальнее вгляделась в Коннора и заметила что-то знакомое в очертаниях его рта и белых зубах.

— Это ты пытался вытащить меня за пределы Академии?

Я была уверена на шестьдесят процентов.

Он кивнул.

— Да, мне нужно было, чтобы ты пошла со мной. Приняла себя такой, какая ты есть.

— А кто я такой? — спросила я, не в настроении валять дурака.

Он небрежно скрестил руки на груди.

— Мы верим, что ты — та, кто нам нужен, чтобы вернуть нашему миру былую славу.

Я насмешливо кашлянула.

— Серьезно?

Коннор утратил часть своей расслабленности.

— Почему ты борешься с неизбежным? С судьбой? Ты принадлежишь нам, как часть паствы.

Игнорируя вопрос о судьбе, потому что, какого хрена? Я сосредоточилась на второй части его безумия.

— Какой паствы?

— Мы — люди Сонариса. Ты — дочь королевы Хелены, последней живой правительницы Атлантиды. Дочь, которую она родила от самого Сонариса. Только кровь нашего бога могла вернуть наш мир, поскольку кровь бога украла его. Ты была спасена, чтобы привести к возрождению Атлантиды.