Из окна второго этажа Главного управления приставов открывался шикарный вид на речку Мойку, на «почтовый мостик» и дом архитектора Монферрана. Вдоль всей набережной Мойки стояла огромная толпа судебных приставов.

Вчера вечером по всем отделам Санкт-Петербурга и Ленинградской области разнеслась весть о том, что все исполнительные производства, которые невозможно исполнить, приказано передать в новый отдел. Прошел слух, что примут дела только у первых десяти отделов. Остальные останутся со своими «сто первыми» производствами на всю оставшуюся жизнь.

Начальники подняли своих подчиненных по тревоге. Долго уговаривать не пришлось. Приставы, узнав о том, что вот так запросто можно избавиться от дел, которые пьют их кровь, побросав домашние дела, бросились в отделы. Всю ночь в отделах судебных приставов горел свет. Отбирались те дела, с которыми хотелось поскорее расстаться.

– Шеф! Давайте и эти два производства отдадим! – предлагала молоденькая пристав Машенька начальнику отдела.

– Не возьмут! – ворчал старый начальник отдела.

– А вдруг!

– А давай! Заноси в реестр!

– Есть!

Судебный пристав Помидорчикова рыдала над большим мешком, наполненным кучей прошитых папок. Это дело о границах садовых участков лежало у приставов уже три года. Должники писали жалобы. В результате дело стало весить двадцать пять килограммов, а граница участка так и не определена.

– Настя, ты что рыдаешь? – спрашивает ее начальник.

– Счастью своему не верю, Павел Борисович! Неужели у меня это дело заберут навсегда, и я больше не увижу этого старичка?!

– Старичка ты еще увидишь, чтобы передать ему эту радостную новость! Только дело у тебя не заберут! Ты реестр не составила!

– Да составила я реестр, уже давно составила!

– А чего сидишь?

– Сил нет! Ноги дрожат! Павел Борисович, можно я с вами поеду дела передавать, а то вдруг не возьмут?

– Ну тогда собирайся!

– А что, сейчас? Так рано?

– Очередь надо занять! Не мы одни такие умные! Говорят, примут дела только у первых десяти отделов! Бери свой мешок и поехали!

***

Через две недели судебного пристава Настю Помидорчикову откомандируют в первый дополнительный отдел и отдадут это производство обратно.

– От судьбы не уйдешь! – скажет начальник отдела Валерий Век, пытаясь вырвать из рук Насти свой галстук, которым девушка вытирала свои слезы.

7. Неожиданная встреча

Летнее утро Санкт-Петербурга. Река Мойка была наполнена прогулочными корабликами. На одном из них китайские туристы послушно поворачивали свои фотоаппараты вслед за жестами гида в сторону достопримечательностей города. Молодой гид, любитель альтернативной истории Владимир Пиявкин, по прозвищу «Железный Феликс», был, как всегда, в образе Феликса Эдмундовича Дзержинского. Он был одет в гимнастерку старого образца, опоясанную новенькой портупеей, и зеленые штаны-шаровары, заправленные в хромовые черные сапоги. Усы и бородка делали его очень похожим на известного персонажа. Китайцам гид нравился! Он хорошо говорил на китайском! Его версия исторических событий значительно отличалась от того, что было написано в путеводителях, и была более интересна! Но самое главное – он говорил китайским туристам, что является правнуком Феликса Дзержинского, а в доказательство демонстрировал портрет своего родственника рядом со своей физиономией. Сходство было неоспоримо!

Но вдруг китайцы отказались поворачивать свои фотоаппараты в сторону, указанную экскурсоводом. Их внимание привлекла огромная толпа, состоявшая из мужчин и женщин в белых и синих рубашках с военными погонами. Они попросили экскурсовода объяснить им это зрелище.

– Это офицеры морского подводного флота! – не моргнув глазом выдал гид, который понятия не имел, кто это такие. (Форма была, как у моряков. Значит, это моряки.)

– А что они тут делают? – не унимались китайцы.

– Ну как, что делают? – почесал лоб Пиявкин, пытаясь придумать правдоподобную версию. Но это не история, тут ничего не выдумаешь! Значит, нужно следовать логике.

– Офицеры подводного флота ждут свою подводную лодку! – выдал он и махнул указкой в другую сторону. – А теперь давайте посмотрим сюда! Мы видим здание по адресу Большая Морская, 59. Владельцем особняка был потомственный почетный гражданин Санкт-Петербурга, Отто Адольфович Матисен. Впервые он упоминается владельцем в 1874 году. В 1879–1880 годах архитектор Андрей Леонтьевич Гун надстроил здание вторым этажом и изменил оформление фасада. На месте ворот появилась пристройка с эркером. Заказчиком этих работ выступил купец 1-й гильдии Эрнс Фридрихович Юнкерс. С 1880-х особняком распоряжался адъютант великого князя Владимира Александровича Эрик Августович Пистолькорс. Кстати, брат великого князя Павел увел у Пистолькорса жену и женился на ней вопреки воле царя. Позже Павел Александрович был прощен, а его супруга даже получила титул княгини Палей.