Чарли Рикерт и Ламафрия чудом уцелели в калифорнийской бойне, устроенной Боланом. Последний раз Болан видел Ламафрия, когда тот рухнул без сознания на пол своего кабинета в Сансете. Что же касается Рикерта, падшего полицейского, то после того, как он заверил Болана в своей готовности к сотрудничеству, он попал в руки полиции.

По словам Лео Таррина, нашлись силы, которым удалось вытащить из лос-анджелесской тюрьмы некоего заключенного, отчего-то считавшегося очень важной персоной. А это еще раз подтвердило слухи, ходившие по Нью-Мексико.

Тим Браддок, начальник полиции Лос-Анджелеса, недавно присоединившийся к борьбе Болана, подтвердил: освобождение Чарли Рикерта всего несколько часов спустя после его ареста было результатом эффективной, но тихой игры.

Затем важная информация пришла от Джека Гримальди: похоронный кортеж покинул Санта-Монику и остановился в пустынном районе среди девственных земель Нью-Мексико.

— Два пассажира и пара охранников, — уточнил Гримальди. — Охранники накачивали их наркотиками и избивали на протяжении всего полета, но кто были несчастные, мне установить не удалось. Пришлось приземляться на плохую дорогу, всю в ухабах и ямах, да еще в кромешной темноте. Чуть не угробил самолет.

Похоже, Лео Таррин нащупал уязвимое место. В Нью-Мексико что-то замышлялось, что-то крупное и очень серьезное. Возможно, то была реакция на проведенную Боланом операцию в Калифорнии, что, в свою очередь, проливало свет на приготовления к бою в Нью-Йорке, когда организация Лос-Анджелеса доживала свои последние дни.

Почему бы и нет?

Теперь было очевидно: совет королей, хотя и не обрел былой мощи, все же не был заинтересован во вступлении в борьбу аутсайдера, Билла Мак Куллуфа.

Это была безумная «калифорнийская концепция», засевшая у них в мозгу с самого начала. Суть ее заключалась в том, чтобы дождаться благоприятного момента, а затем спустить своих каннибалов и завладеть всем пирогом, покуда не появился Болан. Мак Куллуф считался мелкой сошкой, не стоящей внимания. У них были Рикерт и Ламафрия, проникшие в саму Организацию и занявшие в ней ключевые посты. Тем не менее, люди, подобные Мак Куллуфу, кормили мафию, обогащали ее и обеспечивали ее жизнеспособность даже тогда, когда, казалось, нашелся способ, наконец, избавиться от нее. Болан должен был помнить об этом, равно как и об одиозном кодексе мафии:

«Если не можешь украсть — вымогай. Если не можешь вымогать — объединяйся. Если не можешь объединиться — подкупай. Если не можешь подкупить — убей. Добившись своего — сожри ненужного больше человека».

До разгрома американской мафии было еще далеко. С потрясающей легкостью она оправилась от нанесенных ударов и вновь всплыла на поверхность. Если Болан не обрушится на нее здесь быстро и жестоко, лучше вообще распрощаться с мыслью, что его безумной войне когда-нибудь придет конец. Она продлится до самой его смерти, которая могла наступить и через день, и через час.

Глава 3

При жизни заплечных дел мастера звали Филипп Джордан. В его новеньком водительском удостоверении был указан адрес его квартиры, расположенной в современной части Аламогордо. Болан не спеша проехал мимо и добрался до городского торгового центра, расположенного неподалеку. Было очень рано, магазины еще не открывались, и телефонная кабина оказалась свободной. Болан быстро сделал три звонка: первый — в Лос-Анджелес, второй — в Даллас, а третий — в Нью-Йорк. После чего он зашел в лавку, работавшую круглосуточно, и сделал кое-какие покупки.

К дому, где располагалась квартира Филиппа Джордана, он вернулся почти в восемь утра. Квартал начал потихоньку оживать: был как раз тот час, когда для большинства людей наступали серые будни. Болан не торопился навестить берлогу Джордана и из машины наблюдал за обстановкой. Двое мужчин и три женщины, очень молодые, почти одновременно появились на автостоянке, уселись в свои машины и разъехались кто куда. Этот и другие признаки наводили на мысль, что в доме жили холостяки. Три почти одинаковых дома окружали внутренний дворик с расположенным в глубине бассейном. Неподалеку от автостоянки, рассчитанной на 50 автомашин, протянулся ряд теннисных кортов. Вскоре на стоянке осталось всего 12 машин — по всей видимости, большинство жильцов дома отправились на работу.

Болан закурил и еще некоторое время изучал окрестности дома, затем, держа в руке сумку с покупками, без колебаний направился к квартире Джордана. Она располагалась на одном уровне с внутренним двориком, по другую сторону бассейна. Болан бросил взгляд на дверной замок и безошибочно отыскал на связке нужный ключ. Открыв дверь, он уверенно вошел в квартиру, ничем не отличавшуюся от тысяч таких же стандартных жилищ: большая комната, служившая одновременно гостиной и кухней, комната поменьше и ванная. Повсюду царили чистота и образцовый порядок. Открыв холодильник, Болан обнаружил в нем только молоко, яйца и овощи. В шкафу — несколько пакетиков супа и консервированные овощи, ржаной хлеб и пакет риса. Ни сигарет, ни алкоголя. Ни тем более мяса. Этот парень был аскетом.