Читаем Первый апостол полностью

— Итак, чем я могу быть полезен, ваше преосвященство? — спросил Карлотти, когда кардинал тяжело опустился в кресло напротив него.

— Полагаю, вопрос должен звучать несколько иначе: чем я могу быть вам полезен, Карлотти? — отозвался Вертутти. Он наклонился вперед и опустил подбородок на сложенные ладони. — Вы верите в Бога, Карлотти?

Карлотти ожидал какого угодно вопроса, но не такого.

— Конечно. А почему вы спрашиваете?

Вертутти продолжал, не обратив внимания на его ответ.

— И вы верите в то, что Его Святейшество Папа является избранным представителем Господа на земле? И что Иисус Христос умер за наши грехи?

— Собственно, кардинал, вы задали три разных вопроса. На все я отвечу утвердительно: да, я верю.

— Хорошо, — кивнул кардинал, — так как в этом суть проблемы. Грегорио Мандино на все перечисленные вопросы ответил бы: «Нет!» Он не просто безбожник, он убежденный атеист, ярый враг Ватикана, католической церкви и всего, что с нею связано.

Карлотти покачал головой.

— Я знаю Грегорио много лет, ваше преосвященство. Его личные взгляды никогда не мешали ему исполнять долг.

— Очень жаль, я не разделяю вашу уверенность. Что вам известно о поисках, которыми он сейчас занят?

— Только о самом их факте, в детали я не посвящен, — осторожно ответил Карлотти. — Я занимался обеспечением технической поддержки.

— Вы ведь его правая рука?

— Да, именно поэтому у вас есть мой номер.

Вертутти кивнул.

— В таком случае позвольте мне объяснить вам, в какую историю мы все оказались втянуты. Упомянутый поиск начался в седьмом веке при Папе Виталии. Поиск, который может иметь самые решающие последствия для Матери-церкви.

— И что такое этот «Эксомологезис»? — спросил Карлотти, выслушав объяснения Вертутти относительно Виталианского кодекса.

— Обыкновенная подделка, — заявил Вертутти, основываясь на придуманной им накануне вечером собственной истории, — но способная внушить доверие людям малосведущим. В ней говорится, что Иисус Христос не умер на кресте. Вера истинных христиан, — добавил он с улыбкой, — достаточно сильна, чтобы не придавать значения подобным домыслам, и Ватикан может легко опровергнуть все его положения, тем не менее само существование названной рукописи способно заронить сомнения в истинности католической религии. В наше время и без того все больше людей отворачивается от церкви, и мы не можем позволить подобного рода фабрикациям подтачивать остатки веры.

Карлотти с изумлением взглянул на кардинала.

— Я полагал, что Грегорио нашел «Эксомологезис». Насколько мне известно, именно он и был спрятан на вилле в окрестностях Понтичелли.

— Да, Мандино забрал его оттуда, однако в конце свитка мы обнаружили дополнительный текст. Там говорилось, что существует еще одна копия документа вместе с двумя диптихами, в которых имеется доказательство достоверности текста, содержащегося в рукописи. Мы, конечно, прекрасно понимаем, что упомянутые диптихи — так же как и свиток — не более чем подделки, но не можем позволить, чтобы они стали всеобщим достоянием. Все три названные реликвии были похищены англичанином по имени Бронсон и его бывшей женой.

Карлотти явно пребывал в недоумении.

— О Бронсоне мне все хорошо известно, и у вас нет особых причин для беспокойства, Грегорио обязательно отыщет все упомянутые вами предметы, как только доедет до Барселоны.

Следуя указанию Мандино, Карлотти собрал всю возможную информацию о Бронсоне и его бывшей жене. Единственным знакомым им ученым в интересующей их области был испанский коллега Анджелы Льюис Хосе Пуэнте. Именно поэтому Карлотти направил двоих человек в Барселону следить за Музеем Египта. Он снабдил их подробным описанием внешности Бронсона и Льюис. Вслед за ними в Испанию отправился и сам Мандино.

— Именно это, — тихо произнес Вертутти, наклонившись вперед словно для того, чтобы его собеседнику стал понятнее смысл его слов, — меня и беспокоит. К сожалению, мы с Мандино так и не смогли достичь согласия по поводу названных реликвий, и он даже как-то заявил мне, что собирается предать их гласности. При его религиозных — а точнее, антирелигиозных — убеждениях подобные заявления неудивительны, и Мандино абсолютно наплевать, какой непоправимый вред он может нанести своими необдуманными действиями церкви.

— Чем я могу вам помочь? — спросил Карлотти.

Вертутти наклонился вперед, понизил голос до шепота и сообщил мафиози то, над чем непрерывно размышлял последние три дня.

Десять минут спустя Вертутти пожал руку Карлотти и направился к Ватикану. По дороге он заметил, что страшно вспотел, и понял, что отнюдь не от привычно теплого римского вечера.

5