Читаем Первый апостол полностью

Христианская церковь седьмого века, возглавлявшаяся Папой Виталием, переживала не самые счастливые времена. Появление Мухаммеда и возникновение ислама стало настоящей катастрофой для христианства. В течение всего нескольких лет на Ближнем Востоке и в Африке практически не осталось христианских епископов, а Иерусалим и Египет стали мусульманскими. Меньше чем за полвека размеры христианского мира сократились в несколько раз, несмотря на активные усилия Папы Виталия и его предшественников обратить язычников Британских островов и Западной Европы.

Тем не менее, несмотря на множество неожиданно возникших проблем, Виталий нашел время для изучения архивов. Свои находки он обобщил в Кодексе, носящем его имя, к изучению которого вновь обратился Вертутти.

Впервые он познакомился с этим документом более десяти лет назад и был потрясен. Кардинал и сам не понимал, зачем обратился к нему снова. В Кодексе не осталось такой информации, которая была бы ему неизвестна.

Беседа с Мандино вывела Вертутти из равновесия больше, чем он сам готов был признать это. Вернувшись в свой кабинет в Ватикане, он целый час провел в молитве и размышлениях. Больше всего угнетало кардинала то, что будущее церкви совершенно случайно оказалось в руках человека, который был не только профессиональным преступником, но, хуже того, убежденным атеистом, яростно ненавидящим христианство.

Правда, Вертутти прекрасно понимал, что выбора у него нет. Все козыри у Мандино. Благодаря предшественнику кардинала на его посту и несмотря на строжайший запрет на разглашение информации, связанной с Кодексом, бандит располагал всеми знаниями относительно поисков, начатых Папой Виталием почти полтора тысячелетия назад. Единственным плюсом в этом было то, что он также располагал и техническими ресурсами, необходимыми для завершения упомянутого поиска, и людьми, готовыми выполнять любые приказы.

Вертутти машинально переворачивал страницы древнего документа. Вдруг он понял, что остановился на том самом месте, где описывается обнаружение некоего манускрипта, который ужаснул Папу Виталия и продолжал ужасать его преемников на протяжении многих столетий. Вертутти вновь прочел эти слова, не менее знакомые ему, чем слова ежедневно произносимых молитв, и содрогнулся.

Затем осторожно закрыл Кодекс. Сейчас он положит бесценный документ в специальный сейф и вернется в свой кабинет, к Библии. Необходимо еще помолиться, и, возможно, святая книга даст ответ, как отвратить нависшую над всеми катастрофу.

3

Сказать, что процедура опознания тела Джеки была тяжелой, значило бы явно преуменьшить ее эффект. Когда сотрудник морга поднял простыню и открыл ее лицо, Марк едва устоял на ногах, и Бронсону пришлось схватить друга за руку, чтобы не позволить ему упасть. Полицейский, ожидавший их в коридоре, открыл блокнот и на довольно приличном английском спросил, принадлежит ли опознаваемое тело Жаклин Мэри Хэмптон. У Марка хватило сил только кивнуть. Он отвернулся и, спотыкаясь, пошел по коридору к выходу. Бронсон нагнал его, усадил на стул, а сам вернулся к полицейскому.

Бронсон сам едва держался. Если бы с ним рядом не было Марка, рассчитывавшего на поддержку, он, наверное, тоже не выдержал бы. Бронсон десятки раз бывал в моргах в качестве офицера, сопровождающего свидетелей, наблюдая, как в ходе опознания лежащего на столе трупа реализуются самые страшные кошмары и рушатся последние надежды несчастных родственников, но сегодня впервые он был одним из них.

Джеки казалась удивительно спокойной, словно она только что уснула и в любой момент может открыть глаза и подняться, прекрасная и радостная, как всегда. Кто-то потрудился над ее внешностью. Волосы Джеки были расчесаны и вымыты, цвет лица идеален. Бронсон сделал над собой усилие и попытался посмотреть на нее более пристальным профессиональным взглядом и увидел на лбу и щеках массу грима, явно скрывавшего большие синяки. И конечно, она была намного бледнее, чем в жизни.

Он пожал руку полицейскому, в последний раз взглянул на женщину, которая была его первой и главной любовью в жизни, и, с трудом передвигая ноги, вышел из морга.

Как только все документы были оформлены, Бронсон и Марк вернулись в «альфа ромео».

— Извини, Крис, — сказал Марк, слезы потоком лились из его покрасневших и опухших глаз. — Я по-настоящему осознал все, только когда увидел ее тело там, на столе.

Бронсон просто покачал головой.

На пути из города они проезжали аптеку. Бронсон остановил автомобиль у обочины, зашел в аптеку и через несколько минут вернулся оттуда с бумажным пакетом в руках.

— Успокоительное. — Он протянул пакет Марку.

По возвращении домой Бронсон налил другу стакан воды и настоял, чтобы тот выпил пару таблеток.

— Я не смогу уснуть, Крис. У меня она стоит перед глазами.

— По крайней мере, поднимись наверх и ляг. Тебе необходимо отдохнуть.