Читаем Первые Т-34 полностью

Исследование отчета 6-го механизированного корпуса Западного особого военного округа стоит предварить парой чисел. По состоянию на начало мая 1941 г. корпус имел 70 танков Т-34 (все в 7-й танковой дивизии), из них машин первой категории — 70[131]. То есть все «тридцатьчетверки» наглухо стояли в консервации. А в остальном отчет 6-го мехкорпуса ничем не выделяется среди множества себе подобных: в 7-й танковой дивизии «Машины хранятся на открытых площадках под брезентами. Имеющийся полигон (Зеленое) не оборудован достаточным количеством блиндажей и приспособлениями для стрельбы по движущимся целям. Классами (дивизия) не обеспечена из-за отсутствия помещения. Учебных пособий недостаточно: отсутствуют наставления по танкам Т-34 и КВ, наставления по новой материальной части оружия, БУП часть II, УТВ часть II, наставления по полевой службе штабов. Нет нового устава тыла. Нет наглядных пособий по новым образцам вооружения»[132].

Ничего нового, все уже привычно: машины стоят в консервации на открытой площадке, а экипажи не могут полноценно проходить боевую подготовку вследствие отсутствия учебных пособий и наставлений.

В этой таблице приводятся сведения об укомплектованности личным составом 7-й танковой дивизии:

Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11353, д. 899, лл. 126–127.

И здесь все привычно: нехватка младшего и среднего начсостава при избытке рядовых. Данные по образованию комсостава 7-й танковой дивизии представлены не были; в целом же по танковым полкам мехкорпуса из 585 чел. среднего начсостава высшее образование имели 12 чел., среднее 148 чел., от 7 до 9 классов 265 чел. и от 1 до 6 классов 155 чел., а младший начсостав и рядовой состав 250 чел., 876 чел., 2392 чел. и 3768 чел. соответственно[133].

Все части, осваивавшие Т-34 зимой-весной 1941 г., жаловались (и имели на то совершенно объективные основания) на неукомплектованность и текучесть комсостава, проблемы с материальным обеспечением учебного процесса (недостаток полигонов, танкодромов, учебных классов, учебных пособий, наставлений по материальной части новейшей техники), уровень подготовки обучающих был довольно низок и не позволь в короткий срок качественно обучить малообразованных обучаемых. Сама новейшая техника преимущественно стояла на приколе под открытым небом, число боевых машин, выделенных в учебно-боевой парк, было недостаточно для полноценной отработки экипажами хотя бы имеющихся «по списку» (не говоря уж о «штатных» показателях) танков учебных упражнений.

Картина снова выглядит вполне привычной — довольно условно образованный начсостав должен обучать еще более условно образованный рядовой состав при остром дефиците учебных пособий, а на сами новые танки можно только глазом посмотреть, и то если начальство примет на себя такую ответственность.

К сказанному следует добавить также «ротацию» членов экипажей, получивших хоть какой-то опыт вождения танков новейших типов. Например, отчитываясь об учении с участием 12 танков КВ, 7-я танковая дивизия представила информацию о стаже практического вождения танков участвовавших в учении механиков-водителей; из 12 механиков-водителей танков КВ двое имели по 6 часов практического вождения Т-34[134] — но в «грозовом июне» в бой-то они пошли в составе экипажей КВ! Драгоценный моторесурс новейшей техники оказался израсходованным неэффективно.

При необходимости можно привести цитаты отчетов всех остальных соединений — получателей новейшей техники, однако ничего нового к обрисованной картине они уже не добавят. Полутора месяцев, прошедших с начала мая до «Главной Даты», было заведомо недостаточно для исправления столь существенных и многочисленных недостатков, проблем и огрех. В сложившихся условиях форсированная «накачка» приграничных округов новейшей техникой в апреле-июне 1941 г., увы, в основном обеспечила оккупантов интересным фоном для «драматически-геройских» фотографий с войны, отсылаемых в фатерлянд.