Читаем Первые небеса (СИ) полностью

  Он. Разве у кого-нибудь еще могут быть такие глаза? Теперь я понял, они похожи на лед в марте...Голубые и прозрачные...Только прическа у тебя не та. Это от ветра. Здесь все так колеблется...Но тебе так даже лучше...

  Она. Я не Алина, посмотри...

  Он. Правда, у нее должна быть родинка возле пупка.

  Она. Что?

  Он. Ты не она. Не Алина. Не она.

  Она. Подожди, а кто же тогда я?

  Он. Не знаю. Главное, ты не Алина.

  Она. Я ее сестра!

  Он. В самом деле? Она не говорила!

  Она. Алина не знает. Я здесь уже давно. Жертва аборта, так сказать...(Смеется)

  Он. Ты здесь все знаешь? Тут долго держат?

  Она. А ты думал: сразу попадешь на аудиенцию к Богу? Придется постоять в очереди. Все остальные- эти вокруг тебя -ждут уже давно...Впрочем, твое дело особое. Там никак не разберут, считать ли тебя самоубийцей.

  Он. Самоубийцей?!

  Она. Ну да: теплая ванна, острая бритва...Если бы не те парни на джипе, ты сейчас был бы в аду. Точно!

  Он. Совсем забыл! Правда! И что теперь?

  Она. Жди. Здесь все ждут.

  Он. Сколько?

  Она. Здесь нет времени.

  Он. А делать мне что?

  Она. Здесь никто ничего не делает. Можешь плевать вниз на прохожих, если тебя это развлечет.

  Он. Проклятие!!!!! Ни вверх, ни вниз... Как будто связан по рукам и ногам...

  Она. Это тюрьма для тех, кто хотел убежать от себя.

  Он (В отчаянии). Выпустите меня! Уничтожьте меня! Я хочу умереть, исчезнуть, раствориться! Я не хочу быть!

  Она. Кричи - не кричи, а все-таки ты есть. Люди думают, что умереть они могут всегда. В любой момент. Как только этого захотят их враги или они сами. А на самом деле они не умирают никогда. Пока они живы, им кажется, что страшнее всего - смерть, но когда они оказываются здесь, то понимают, что жизнь, которая никогда не оканчивается, - это намного ужаснее. Ее навязывают нам, и ни ты, ни я - никто не в силах от нее отказаться.

  Он. Меня всего ломит....

  Она. Это фантомная боль - ноет тело, которого нет. Скоро пройдет, подожди. Люди больше всего на свете боятся боли и ненавидят работу. А между тем эти две вещи - единственное, что делает их чище и придает хоть мало-мальский смысл их жизням... И настоящая радость приходит только тогда, когда ты преодолел боль и выполнил работу...

  Он. Каким все здесь кажется понятным и ясным! А на земле через столькое нужно пройти, чтобы понять эту нехитрую истину...

  Она. Все фальшивое остается там - внизу, а сюда поднимается дымом от костра земных страстей только подлинное... (Задумывается, а затем продолжает более веселым тоном) Знаешь, я пришла тебя поблагодарить!

  Он. За то, что лишил невинности твою сестру? Не стоит благодарности, это было не трудно.

  Она. За моего отца. Помнишь музыканта в переходе? Ты дал ему денег.

  Он. Может быть. Да-да. И что с того?

  Она. Отец совсем нищий. Он решил, что повесится, если не соберет сегодня денег. А тут ты...

  Он. Не повесится сегодня, повесится завтра...

  Она. Завтра ему позвонит старый друг, импресарио... Ты невольно спас моего отца...Каждое наше действие- звено в цепи, на конце которой жизнь другого человека...Забавно, да?

  Он (С иронией). Потрясающе! Ему, значит, повезло, а я должен болтаться тут? Ладно, Бог с ним. Давай поговорим. А то тут от скуки можно... Вот скажи, может тебе, как сестре, понятно, почему она меня...

  Она. Красивым девушкам нужны красивые игрушки...А красивые - значит дорогие...

  Он. Я думал, что мы подарили друг другу себя, и предлагать что-то большее было бы кощунством...Тем более всякие побрякушки, деньги...Значит, красота - продажная, как проститутка?

  Она. Похоже, ее когда-то изнасиловали, и с тех пор она пошла по рукам. Продавшаяся красота называется реклама. Алину нарядили в белое платьице, прицепили за спину крылышки- готов ангелочек, порхающий в облаках мыльной пены. Настоящие ангелы не подадут в суд за клевету. Они слишком высоко летают. Даже выше нас с тобой...

  Он. Да уж, вашей матери несказанно повезло - две дочери, и обе - ангелы! (Смеется) Ты так на нее похожа...Ты очень красивая...То же лицо...

  Она. Я не могу быть никакой...У меня нет тела, нет лица...

  Он. Сейчас мне кажется, что ты вся -и есть лицо. Огромное лицо. На все небо... Глаза, губы бантиком... как у Алины. Только на лбу, поперек, тоненькая морщинка...

  Она. У меня не может быть морщин, я же не жила...

  Он. Ты думала... Если и стоит что-нибудь в тебе любить, так вот эту морщинку.

  Она. А в тебе - твое ухо. Оттопыренное. (Оба смеются)

  Он. Это и есть настоящая красота.......Бесценная........

  Она. Расскажи, пожалуйста, про молоко.

  Он. Зачем?

  Она. Мне всегда казалось, что оно необыкновенное. Ведь я никогда...

  Он. Оно доброе и сладкое, как мама.....

  Она. Мама......

  Он. Она, наверно, очень расстроится...Кто ее будет вывозить на улицу? Мама!...

  Она. У нее больше никого нет...Ты ей нужен. Тебе стоит вернутся........

  Он. Меня что-то тянет вниз...Я падаю!... Дай руку!

  Она. Как?! Я не могу тебя схватить! Подожди! Стой! Что это? Откуда это тепло, эта дрожь? Это прикосновение?

  Он. Это поцелуй.............Прощай! Нет, до свиданья! Мы еще увидимся, правда! Всегда есть надежда-а-а-а.........