Читаем Первые (ЛП) полностью

И прежде чем она моргнула, его руки сомкнулись вокруг её рук, а губы прижались к её. Каждая молекула в теле Сав замерзла... ну, почти каждая молекула. Боже, никакая сила не могла предотвратить того, что она растаяла от его поцелуя. Саванна с трудом застонала, глаза, затрепетав, закрылись, когда её мозг перешёл на «автопилот», её губы раскрылись перед вздохом. О да. Эта – эта неправильная, запутанная, чудесная вещь – могла погубить её. Одно простое прикосновение – и она чувствовала себя полностью утраченной. Саванна могла поклясться, что земля горела, когда его язык проник в её рот.

Только земля двигалась. Уговаривающие руки Уэса подталкивали её назад, пока лодыжки Сав не коснулись нижней ступеньки, и только затем связная мысль прорвалась через туман.

— Куда мы идём? — удалось прохныкать Саванне, прежде чем он захватил её еще одним поцелуем. Ох, какая разница. До тех пор пока он творил эту магию своим ртом, он мог вести её куда хочет.

Уэс отстранился так, чтобы кивнуть на второй этаж.

— Мм. Твоя комната.

Его губы приблизились к её так быстро, что слова не успели пробиться через дымку, и, к тому времени, как она поняла, он понемногу уговаривал подняться наверх. Наверх. Боже. Это не запланировано. Они должны были дождаться, пока точно не будут знать, что родители не прервут их. Кроме того, разве не она должна прекратить это?

Уэс. Сексуальный. Обнаженный. Касается её. Целует её. Двигается внутри неё. О Боже.

О Боже.

— Моя мама...

— Дома не будет ещё несколько часов, — возразил он, руки проникли под её футболку. — Хотя мы могли бы немного попрактиковаться перед великой ночью.

— П-попрактиковаться? — глупо моргнула Саванна, резко останавливаясь прямо напротив двери в свою спальню. Затем он поцеловал её снова. Жаркие, отчаянные поцелуи передавали потребность, которую она не понимала и не могла проанализировать головой, кружащейся от похоти. Разум кричал, но она не могла оттолкнуть его, не тогда как изнутри сгорала от огня, ни разу не испытываемого ранее. Не тогда когда кожа горела под его прикосновениями. Только не сейчас, когда лоно так горячо и влажно. Боже, она никогда не была такой влажной. Она даже не думала, что может стать такой влажной.

— О...

— Ммм, — пробормотал Уэсли, осыпая поцелуями её горло. — Это пришло в мои мысли днём.

— Сегодня... днём?

Он усмехнулся.

— Ты слишком отвлекаешь, любимая. Не могу думать ни о чём другом весь день.

— Не думаю, что это необходи... — о, Боже.

— Да. Первый раз для девушек слегка болезненный. Думал, ты расслабишься.

— Уэс...

— Шшш, — прошептал он. — Всё правильно. Ты наслаждаешься этим.

Его губы еще раз накрыли её. Прежде чем она смогла запротестовать, его язык массажировал, а руки разжигали в ней волшебный пожар. Он соблазнительно бормотал напротив губ Сав, и она не могла остановиться. Просто не хотела останавливаться.

Прощай, сомнения.

Колени Саванны ослабли, бабочки в животе крутились в смешанной метафоре.

— Уэс...

— Торн, — напомнил он ей. Он постоянно напоминал ей, конечно, но по какой-то причине, ей не хотелось смеяться сегодня. Уэсли действительно исчез, а Торн твердо занял его место.

Может это и к лучшему. Уэс – имя того кого она знала; Уэс был тем, кого она любила. Если она думала о нем, как о ком-то совершенно другом, может, сможет обойтись без полного уничтожения.

Когда Саванна снова посмотрела на него, однако, все надежды исчезли. Как ни зови, а глаза всё равно выдавали в нём Уэса.

Она собиралась что-то ему сказать, когда он прекратил её так целовать.

— Любимая, прикрой ротик, а то птичка залетит, — отметил он, успевая повернуть дверную ручку и перехватить её свободной рукой в движении, что придавало ему нереальности. Настоящие мужчины не проявляют столько учтивости. Где все эти годы прятался этот Уэс?

— Мы...

Уэс вскинул брови.

— На спину, женщина, — скомандовал он, целуя её снова.

— Разве ты не... — ахнула она, оторвав свои губы от его. — Уф.. — он прервал её прежде, чем успела созреть мысль, его язык незаконно проник в её рот, пока ей удалось отстраниться. — Обрати внимание, я... не приходила сегодня?

— А как же, — ответил он, собирая её рубашку над головой. — Кажется, ты слегка пуглива.

О, парень. Пугливые не начинают описывать это.

— И ты ...ммм.. не злишься? — его руки мяли её грудь. Руки Уэса мяли её грудь. Соски кололи его пальцы, лишь бы выскользнуть из плена. Она никогда не понимала женщин, которые описывали это.

Уэс улыбнулся напротив неё.

— Не злюсь, — прошептал он, помогая лямке её лифчика соскользнуть по плечу. — Но я же говорил тебе.

Она изумленно моргнула.

— Расскажи мне.

— Ммм. Секс многое меняет.

— Но мы не...

— Да, я знаю. Но это уже изменилось, — лямка её лифчика натянулась до предела, прежде чем упасть окончательно. — Все хорошо, котенок. У нас все будет хорошо.