Читаем Первые (ЛП) полностью

— О Дэниеле? — пожала плечами она. — На самом деле нет.

— О том, что произошло там?

— Что ты имеешь в виду?

Уэс долго молчал.

— То как он поступил с тобой — просто преступление. Он повел себя крайней недостойно.

— Ты ведешь себя чертовски спокойно, — он крутанулся в кресле. – Что если бы я не был первым человеком на дороге?

Она фыркнула, сразу поняв, куда ведет разговор.

— Не думаю, что Тэд Банди (прим. переводчика: американский серийный убийца, насильник, похититель людей и некрофил, действовавший в 1970-е годы) прятался в лесу.

— Может и нет, но больных придурков полно везде.

— Думаю, ты слишком эмоционален.

— Нет, — строго сказал он. — Нет. Большинство мест, конечно, безопасные, но даже в «Плейнвью» хватает психов. Три года прошло с того момента с Суини, помнишь?

Саванна замолчала, а затем вздрогнула от этого воспоминания. Фрэнк Суини был преподавателем Химии в «Плейнвью» до того как она поступила туда на первый курс. Его карьера быстро завершилась, когда выяснилось, что он состоял в отношениях минимум с тремя студентками, но и это могло остаться тайной, если бы его семья не была убита. Обвиняющая сторона не поленилась покопаться в его «грязном белье». Дело вели сразу три специалиста. Шокирован, несомненно, был весь город, но у некоторых жителей воспоминания продержались дольше, чем у других.

Теперь, когда Уэс вспомнил это, она была вынуждена признать что и в «Плейнвью» много плохого. Не катастрофически, но достаточно, чтобы почувствовать свою уязвимость. За пятнадцать лет до этого четыре женщины пропали без вести. Пуф! – исчезли. Одежда, кошельки, ключи от машин, и все что можно считать существенным осталось позади. Затем сразу после Суини, девушку похитили из её машины, избили, изнасиловали и оставили умирать в ванной мотеля. Это чудо, что она выжила.

Удивительно, что подобные события могут происходить в этом идеально подходящем для жизни месте, причем до такой степени, что даже самые недавние происшествия могут быть забыты, когда это удобно. И хотя Плейнвью находиться не сильно восточнее Сент-Луиса, там достаточного плохого, чтобы оправдать беспокойство Уэса.

Саванна вздрогнула и скрестила руки:

— Спасибо, — сухо сказала она. — Теперь я достаточно разозлилась.

— Прости, — извинился Уэс, и его голос прозвучал чуточку мягче, чем раньше. Затем, наверное, он не смог сдержаться, он добавил: — и даже если бы тебя не похитили и не убили или что там еще, какая-нибудь машина могла не заметить и сбить тебя, на высокой скорости преодолевая поворот.

— Не помогает.

— Я просто пытаюсь...

— Да, хорошо, согласна. Дэниел придурок. Но я уверена… — Саванн внезапно оборвала себя на полуслове. Последнее чего ей хотелось — начать выступать в защиту вышеупомянутого придурка, особенно после того, через что ей пришлось пройти из-за него. — То что он сделал ужасно, но уверена, он не думал, что меня могут изнасиловать, или изрубить на куски или еще что-то. Он просто… он, наверное, был уверен, что ты приедешь и спасешь меня.

Уэс долго молчал. Он сидел, склонив голову, изучая взглядом свои колени. Когда он поднял голову, огонь — ярость — в его глазах оказался лишь добавкой к напряженно сжатым челюстями и тем, как покраснели его щеки, как трепетали ноздри. За всю историю их знакомства Саванна никогда не видела, чтобы лицо её друга было так сильно искажено от ярости. Этого оказалось достаточно, чтобы её сердце замерло — замерло и снова забилось, причем чертовски

Слова Дэниела возникли из ниоткуда.

Он хочет трахнуть тебя.

— Полагаю, он прав, — спокойно сказал Уэс, вынудив её сердце дрогнуть. Черт, она что произнесла это вслух? Или он читает её мысли? Но Уэс покачал головой и продолжил: — Прийти к тебе на выручку, звонить во все колокола и все такое. Это не должно удивлять тебя. Ты же знаешь, что я на все готов.

По спине Саванны прошла дрожь. Посетившая её мысль, как и раньше, была просто смехотворна. Огонь в его глазах не имел ничего общего с дружбой. По крайней мере с такой дружбой, которая была у неё с Элли и Бренданом. Она всегда замечала в Уэсе что-то иное, то, что она относила в счет долговечности их дружбы, в счет того что он знал её лучше чем кто-либо и поэтому так защищал её. И хотя Саванна знала, что Дэниел был не прав, ну или если он хотя бы немного был близок к правде, но все же не стопроцентно прав, она все равно начала гадать, честное, слово, впервые, о чувствах к ней Уэса. Почему именно он оказался тем парнем, который сорвался к ней, не раздумывая, без единого вопроса, ни секунды не поколебавшись и не поступив так как поступают обычные подростки, получив подобный звонок? Почему он так рьяно был против Дэниела еще до того как они начали официально встречаться? Почему он закатывал глаза и цедил оскорбления всякий раз когда упоминали её теперь уже бывшего парня или отдалялся когда Саванна говорила ему что будет занята какой-нибудь ерундой все выходные?