Читаем Перворожденный полностью

– Я не собираюсь предавать его, Тиа. Я не люблю тебя, и ты должна с этим смириться.

– Но я тебя люблю! – По щеке женщины скатилась слезинка.

– Если это правда, мне жаль тебя. С тех пор как мы расстались, прошло много времени, я начал новую жизнь. Я больше не тот упрямый молодой дурачок, каким был когда-то.

– И я тебе совершенно безразлична? – спросила Герматия с болью в голосе.

– Да, – правдиво ответил Кит-Канан. – Ты мне совершенно безразлична.

Мимо, среди лабиринта живой изгороди, промелькнул один из гномов – слуг Дунбарта.

– Великий принц! – задыхаясь, позвал он. – Пророк собирает заседание.

Кит-Канан ушел, не оглядываясь на Герматию, хотя и слышал за спиной ее рыдания.

Когда его шаги стихли, Герматия, крепко зажмурившись, смахнула с ресниц слезы.

– Да будет так, – прошипела она, обращаясь сама к себе. – Да будет так.

Подобрав золотой бокал, забытый Кит-Кананом, Герматия изо всех сил ударила его о мраморную скамью. Бокал превратился в перекрученный, бесформенный кусок металла.

Во время бесконечного вечернего заседания три стороны пытались решить, кто же будет управлять предполагаемым буферным государством. Это был коварный вопрос; каждое возникавшее предложение подолгу обсуждалось и перепроверялось. Жрецы и мастера гильдий, устав от бессмысленной дискуссии, удалились, и толпа в приемном зале поредела. Через некоторое время голова претора Ульвена склонилась на грудь. Его жене тоже явно требовался отдых.

– Не могу отдать кому-либо права на выращивание хлеба или добычу руды, – с раздражением воскликнула Тералинд в третий раз. – Как вы представляете, на что будет жить мой народ? Все не могут пасти скот.

– Но твое предложение образовать анклавы, принадлежащие разным народам, тоже не выход, – возразил Ситас, постукивая по ручке своего кресла, чтобы подчеркнуть каждое слово. – Вместо одной большой спорной территории мы получим дюжины крошечных!

– Отдельные общины вполне могут существовать, – размышлял Дунбарт, – если они в состоянии торговать друг с другом.

– Они начнут воевать за лучшие земли, – сказал Пророк и потер ладонью левый висок. – Это ведет в никуда. На самом деле настала пора кому-то из нас предложить подходящее решение.

Все молчали. Кит-Канан беспокойно шевелился в кресле. Он практически ничего не говорил во время этого заседания. Ему не давали покоя слова, сказанные когда-то Анайей: «Я не вмешиваюсь в дела Леса. Я просто защищаю его». Возможно, это и был требуемый ответ.

Принц быстро поднялся. Внезапное движение привлекло всеобщее внимание; собравшиеся почти что забыли о его присутствии. Ситэл вопросительно взглянул на сына, и Кит-Канан уверенно расправил складки своего белого одеяния.

– Мне кажется, – надменно начал он, – что вся проблема с западными провинциями состоит в том, что новые поселенцы выгоняют старых. Никто из присутствующих здесь, я думаю, не станет оправдывать подобные действия.

Ситас и Дунбарт взглянули на Тералинд, которая высоко вздернула нос и пожала плечами.

Кит-Канан вышел на середину зала. Ситас озабоченно шевельнулся, когда все глаза обратились на его брата.

– Если все согласны, что любой поселенец, независимо от национальности, имеет право на незанятую землю, тогда проблема упрощается: нужно решить, как защитить законных жителей от тех, кто хочет изгнать их с принадлежащих им земель.

– Я уже посылал туда солдат, – уныло заметил Пророк. – Их предали и уничтожили.

– Прости меня, отец, – возразил Кит-Канан, – но из того, что я слышал об этом походе, я понял, что воинов было слишком мало и это были не те солдаты, что требуются. Если мы хотим пользоваться богатствами этих земель, то наш долг – защищать их. Городские солдаты не заинтересованы в борьбе за эти земли; они просто подчиняются приказам Пророка. – Принц оглядел присутствующих. – Разве вы не понимаете? Нужны местные силы, милиция, в состав которой входили бы сами крестьяне, готовые с собственным копьем и щитом защищать свою землю и землю соседей.

– Милиция? – с интересом переспросила Тералинд.

Ульвиссен тут же подскочил к ней, пытаясь что-то сказать.

– Вооружить крестьян? – повторил Дунбарт. Он потерял застежку от шляпы, и поля свешивались ему на глаза. Он откинул их назад.

– Селяне с копьями никогда не смогут противостоять бандитам на конях, – заявил Ситас.

– Смогут, если их обучат и поведут в бой опытные воины, – возразил Кит-Канан. Теперь он соображал на ходу. – На отряд из двадцати солдат придется один сержант; и один капитан сможет командовать двумястами воинами.

– Ты предлагаешь вооружить всех жителей спорной территории? – спросил Дунбарт. – Не только эльфов?

– Разумеется. Если мы дадим оружие в руки одному народу и кого-то обойдем, это послужит поводом к войне. В смешанных отрядах, сражаясь плечом к плечу с представителями других народов, поселенцы сблизятся.

– И все же я считаю, что крестьяне и пастухи никогда не разгромят подвижные банды разбойников, – жестко сказал Ситас.

Кит-Канан в возбуждении подошел к креслу брата: