– Ну что ж, ты знаешь, какая она своевольная. Она пользуется каждой возможностью сделать что-нибудь, чтобы о ней заговорили в народе. Когда она выезжает в город, то швыряет безделушки из окон носилок, и горожане бегут следом, выкрикивая ее имя. – Рот Ситаса сжался в тонкую линию. – Знаешь, как нас называют городские остряки? Тень и Цветок! Мне кажется, не нужно объяснять, кто из нас кто?

Кит-Канан подавил кривую усмешку:

– Тиа всегда была подобна хаосу и буре.

– Но есть и другое. Мне кажется… – Ситас внезапно умолк, заметив слугу, проходящего по коридору. Желтый свет канделябра мерцал впереди, словно луч рассветного солнца.

– Спокойной ночи, Кит, – внезапно попрощался Ситас и, окликнув слугу, велел ему проводить принца вверх по темной лестнице в его спальню.

Кит-Канан, с любопытством оглядев брата, сказал:

– Утром увидимся.

Ситас кивнул, отворил дверь зала и плотно прикрыл ее за Кит-Кананом.

Оставшись наедине с Герматией, он резко произнес:

– Ты нелепо выглядишь, когда притворяешься спящей.

Она выпрямилась и зевнула:

– Комплимент со стороны такого притворщика, как ты.

– Госпожа, неужели ты нисколько не уважаешь ни меня, ни мой титул?

Герматия, оттолкнув от стола тяжелое кресло, невозмутимо ответила:

– Как раз все, что я испытываю, – это уважение. Тяжелое, огромное, словно камень, уважение.

Дворец Квинари погрузился в сон, почти все его обитатели были утомлены после возвращения Кит-Канана. Однако в галерее, отходящей от центральной башни, показались две фигуры и начали следующий разговор.

– Он вернулся, – вымолвил женский голос.

– Да, я слышал, – ответил мужчина. – Но это не проблема.

– Однако принца Кит-Канана мы в расчет не принимали. – От волнения женщина, забыв благоразумие, заговорила громче, чем нужно.

– Я принял его в расчет, – спокойно ответил мужчина. – Во всяком случае, его возвращение является для нас благоприятным.

– Как это?

– Кит-Канан пользуется некоторой популярностью среди тех, кто считает его брата холодным и равнодушным, – например, в таких слоях, как королевская гвардия. Кроме того, мне кажется, что этот блудный сын более открыт и доверчив, чем его отец и брат. А с доверчивым всегда легче иметь дело, чем с тем, кто все время сомневается.

– Ты неглуп. Мой отец знал, что делал, когда выбрал тебя. – Женский голос снова стал спокойным и нежным.

Послышался шорох тяжелых одежд и звук поцелуя.

– Как бы я хотела, чтобы мы могли встречаться открыто, а не украдкой, как сейчас.

– Разве тебе это не кажется романтичным? – пробормотал мужчина.

– Пожалуй, что и так… И все же меня раздражает, что окружающие считают тебя ничтожеством.

– Это мое самое надежное оружие. Ты хочешь отнять его у меня?

– О, никогда…

На некоторое время воцарилась тишина, затем послышался женский голос:

– Сколько осталось до рассвета?

– Час или около того.

– Я беспокоюсь.

– В чем дело? – спросил мужчина.

– Все слишком усложнилось. Временами, когда я сижу в зале заседаний, мне хочется кричать, так сильно напряжение.

– Знаю, – успокаивающе заметил мужской голос, – но наша миссия довольно проста. Нужно лишь тянуть время, притворяться и продолжать эту болтовню с эльфами. С каждым днем наши силы увеличиваются. Время работает на нас, моя дорогая. Еще немного, и могучее эльфийское государство падет!

Заговорщики едва слышно скользнули по холодному мраморному полу галереи к лестнице. Необходимо было попасть в свои комнаты, прежде чем дворец проснется. Никто не должен видеть их вместе, даже люди из их свиты.

Глава 24

На следующий день

Появление Кит-Канана в Звездной Башне произвело фурор. Его зеленая кожаная туника исчезла – ее сменили белые одежды из мягкой ткани, лоб принца венчал серебряный обруч. Его торжественно представили лорду Дунбарту. Гном, сняв обвисшую шляпу, произнес:

– Для меня огромная честь познакомиться с тобой, принц. Мне приходилось много слышать о тебе.

– Надеюсь, мы станем друзьями, – усмехнулся принц.

Встреча с делегацией людей прошла более напряженно. Претор Ульвен восседал в своем переносном кресле, словно восковая кукла. Только слегка приподнимающееся на груди одеяло указывало, что он еще жив. Госпожа Тералинд приняла руку Кит-Канана и довольно долго держала ее в своей, оценивающе разглядывая нового участника переговоров. Он заметил темные круги у нее под глазами. Госпожа плохо спала этой ночью.

Ульвиссен поприветствовал принца, как это было принято у людей, и Кит-Канан повторил его жест.

– Мы не могли раньше встречаться? – спросил эльфийский принц, озабоченно рассматривая бородача.

– Не думаю, благородный принц, – холодно ответил Ульвиссен. – Я в основном служу на кораблях. Может быть, ты, Высочайший, встречал кого-нибудь похожего на меня. Я так понимаю, что эльфам тяжело отличить одного бородатого человека от другого.

– Ты говоришь верно.

Кит-Канан отошел прочь, но мысль, что он видел Ульвиссена раньше, не давала ему покоя. Он остановился перед отцом, поклонился и занял свое прежнее место справа от Пророка. Человек с густой рыжей бородой – где же они встречались?