– Благородные жрецы, старейшины и молодые, возрадуйтесь сердцем! – начал монарх, и эхо его мощного голоса наполнило просторный зал. – Я призвал вас сюда, чтобы сообщить приятную весть. Мой сын Ситас, который займет трон Пророка после меня, достиг зрелого возраста и желает обзавестись семьей. Должным образом обратившись за советом к богам и главам кланов Священного Дома, я выбрал девушку, достойную стать невестой моего сына.

Левая рука Кит-Канана нащупала рукоять меча. Принц был совершенно спокоен – он долго и тщательно все обдумывал и теперь знал, что следует делать.

– Я выбрал эту девушку, хорошо зная, каким разочарованием мой выбор станет для других кланов, – говорил Ситэл. – Я глубоко сожалею об этом. Если бы мы жили в стране варваров, где мужчины могут иметь по нескольку жен, осмелюсь заявить, что я бы смог осчастливить и других. – (По рядам знати пронесся вежливый смех.) – Но у Пророка может быть лишь одна жена, и я выбрал только одну. Я от души надеюсь, что она и мой сын будут так же счастливы вместе, как я и моя Ниракина.

Он взглянул на Ситаса, и тот подошел ближе к отцу. Держа Герматию за левую руку, Пророк протянул руку к Ситасу. Присутствующие, затаив дыхание, ожидали официального объявления о помолвке.

– Остановитесь!

Руки Герматии и Ситаса были всего на волосок друг от друга, когда прозвучал голос Кит-Канана. Ситэл удивленно обернулся к младшему сыну, и все глаза в изумлении уставились на принца.

– Герматия не может стать женой Ситаса! – воскликнул Кит-Канан.

– Замолчи, – жестко приказал Ситэл. – Ты что, рехнулся?

– Ни в коем случае, отец, – спокойно произнес Кит-Канан. – Герматия любит меня.

Ситас убрал ладонь из ослабевших пальцев отца. В руке он держал звездный камень – принятый среди эльфов свадебный подарок. Ситас подозревал, что произойдет нечто подобное. Он заметил, как расстроило брата объявление о его помолвке, но не догадывался о причине.

– Что это значит? – требовательно произнес лорд Шенбаррус, подойдя к дочери.

– Скажи ему, Герматия. Скажи им всем! – умолял Кит-Канан, приблизившись к краю пьедестала.

Ситас взглянул на отца; взгляд Пророка был прикован к Герматии. Щеки ее слегка порозовели, но лицо с опущенными глазами было спокойно.

Герматия молчала, и Ситэл приказал:

– Говори, дитя. Скажи правду.

Девушка подняла глаза и взглянула прямо на Ситаса.

– Я хочу выйти замуж за наследника престола, – заявила она. Она говорила негромко, но в напряженной тишине каждый звук, каждое слово раздавалось, как раскат грома.

– Нет! – вскрикнул Кит-Канан. Что же это она говорит? – Не бойся. Тиа. Не позволяй нашим отцам командовать тобой. Скажи им правду. Скажи, кого ты любишь.

Герматия по-прежнему не сводила глаз с Ситаса.

– Я выбираю наследника Пророка.

– Тиа! – Кит-Канан хотел броситься к ней; но вмешалась Ниракина, умоляя сына успокоиться. Он мягко, но решительно отстранил ее. Теперь между ним и Герматией стоял только Ситас.

– Отойди, брат, – сказал Кит-Канан.

– Замолчи! – прогремел его отец. – Ты позоришь нас всех!

Кит-Канан вытащил меч. Вздохи и возгласы наполнили Звездную Башню. Обнажить оружие в этом зале считалось серьезным преступлением, святотатством. Кит-Канан заколебался. Он посмотрел на меч в своей руке, на лица отца и брата и на женщину, которую любил. Герматия стояла неподвижно, по-прежнему глядя на его брата. Откуда у них такая власть над нею?

Ситас не был вооружен. На самом деле ни у кого в зале не было оружия, если не считать хрупкие церемониальные жезлы в руках у некоторых отцов кланов. Никто не смог бы его остановить, если бы он решил драться. Рука Кит-Канана с мечом дрожала.

С криком невыносимой муки принц отшвырнул прочь короткий узкий клинок. Меч пронесся по воздуху и ударился об пол неподалеку от группы жрецов, торопливо отбежавших в сторону. Дотрагиваться до холодного оружия считалось у них греховным.

Кит-Канан бегом покинул башню, вне себя от горя и гнева. Толпа расступалась перед ним, провожая его взглядами.

Ситас спустился с пьедестала и, подойдя к мечу Кит-Канана, поднял его. Его неопытной руке меч показался тяжелым и неудобным. Принц пристально посмотрел на острое лезвие, затем на двери, за которыми исчез Кит-Канан. Сердце его обливалось кровью при мысли о брате. На этот раз Кит вел себя не просто дерзко и необузданно. На этот раз он оскорбил престол и богов.

Ситас мог теперь сделать только одно. Он вернулся к отцу и невесте и, положив обнаженный меч к ногам Ситэла, взял руку Герматии. Рука была горячей. Он чувствовал ее пульс в своей холодной ладони. Когда Ситас достал звездный камень из складок своей мантии, тот показался ему почти живым. Бриллиант лежал на ладони, светясь всеми цветами радуги.

– Если ты хочешь выйти за меня замуж, я беру тебя в жены, – сказал он, протягивая камень Герматии.

– Да, я согласна, – громко ответила она и, приняв камень, прижала его к груди.

Гром приветствий потряс Звездную Башню.

Глава 2

Позже, той же ночью