Читаем Перворожденный полностью

Кит-Канан оправил тунику – он спал одетым – и снова улегся. Он все еще бодрствовал, когда безымянный голос опять позвал его. Его будто притягивало что-то невидимое; вскочив, он пересек поляну. Идти в темноте было нелегко: серебряная луна зашла, а красная тоже садилась – ее зловещий багровый диск едва светился за деревьями.

Кит-Канан направился по тропе, ведущей к ручью. Что бы ни влекло его туда, но когда он пришел к пруду, вокруг, казалось, было пустынно. Он омочил ладонь в прохладной воде и провел по лицу.

Взглянув на свое отражение в воде, он увидел, что рядом возникла вторая смутная тень. Кит-Канан подскочил на месте и обернулся, схватившись за кинжал. В нескольких футах от него стояла Анайя.

– Анайя! – вырвался у него вздох облегчения. – С тобой все в порядке! Где ты пропадала?

– Ты звал меня, – просто ответила она. Казалось, глаза ее светились каким-то внутренним светом. – Твой зов был очень настойчивым. Я не могла сопротивляться, как бы мне ни хотелось.

Кит-Канан покачал головой.

– Не понимаю, – искренне признался он.

Она приблизилась и заглянула ему прямо в глаза. В сиянии алой луны ее лицо, с которого были смыты узоры, казалось прекрасным.

– Твое сердце призывало меня. Кит, и я не смогла отказать тебе. Нас влекло друг к другу.

В это мгновение Кит-Канану показалось, что он понял. Когда-то он слышал, что сердца любящих могут разговаривать друг с другом. Говорили, что его сородичи могут общаться на расстоянии при помощи некоего таинственного Зова, который преодолевает огромные пространства и сопротивляться которому невозможно. Однако Кит-Канан никогда не видел эльфов, способных на это.

Он шагнул к ней и прикоснулся рукой к ее щеке. Анайя дрожала всем телом.

– Ты боишься? – ласково спросил он.

– Я никогда не испытывала ничего подобного, – прошептала она.

– Что же ты чувствуешь?

– Я хочу сбежать отсюда! – громко воскликнула женщина, но не сдвинулась с места ни на дюйм.

– Ты тоже звала меня, ты это знаешь. Сейчас я спал на поляне, как вдруг что-то разбудило меня, что-то притягивало меня сюда, к источнику. Я не мог сопротивляться.

Щека ее была горячей, несмотря на холодную ночь. Он взял ее лицо в ладони.

– Анайя, я о тебе так беспокоился. Когда ты не вернулась, я подумал, что с тобой что-то произошло.

– Да, произошло, – мягко ответила она, – Все эти недели я размышляла, и мысли мои были посвящены тебе. У меня внутри бурлило столько чувств.

– Я тоже не находил себе места, – признался принц. – Я ночами не спал, пытаясь разобраться в себе. – Он улыбнулся женщине. – Ты не давала мне покоя даже во сне, Анайя.

– Это неправильно. – Лицо ее исказилось, словно от боли.

– Почему же? Неужели я так непривлекателен?

– Я рождена в лесу! Я всю жизнь, что в десять раз длиннее твоей жизни, провела в Диком Лесу без чьей-либо заботы, сама не заботясь ни о ком. И только недавно я взяла к себе Макели.

– Взяла к себе? Так он не брат тебе, не родня тебе по крови?

Анайя в отчаянии взглянула на Кит-Канана:

– Нет. Я похитила его из дома одного крестьянина. Я была одинока. Мне не с кем было поговорить…

Пустота в ее глазах, боль в голосе тронули сердце Кит-Канана. Он обнял ее за плечи, и она в ответ обхватила его талию и страстно прижалась к нему.

Через мгновение Анайя отпрянула и мягко произнесла:

– Я хочу тебе кое-что показать. – И с этими словами она вошла в воду.

– Куда мы идем? – изумился Кит-Канан, следуя за ней.

– В мое тайное укрытие. – Она взяла его за руку и предупредила: – Не отпускай.

Они скользнули в пруд. Черная вода оказалась ледяной, словно сердце Такхизис, но Анайя, оттолкнувшись ногами, погрузилась в ее глубины. Что-то сильно царапнуло Кит-Канана по плечу; он вытянул руку и нащупал скалу. Они плыли по туннелю. В следующий миг Анайя, упершись ногами в дно, оттолкнулась и рванулась вверх, потянув за собой Кит-Канана, и внезапно они вынырнули на поверхность.

Держась на воде, Кит-Канан в изумлении огляделся. На высоте около пятнадцати футов над поверхностью водоема поднимался гладкий белый сводчатый потолок, освещенный мягким сиянием. Свод обрамляли самые прекрасные фрески, которые когда-либо видел Кит-Канан. Они изображали картины леса: туманные озера, ревущие водопады, темные, глухие чащобы.

– Заходи, – пригласила его Анайя, потянув за руку.

Он поплыл вперед, пока ногами не коснулся каменного дна. Но дно не повышалось постепенно, как в естественных водоемах, – в скале были выдолблены округлые ступени, и Анайя поднялась по ним.

Ступени и пол пещеры были вырезаны из того же камня, что и потолок, – белого, блестящего как стекло, незнакомой Кит-Канану породы.

Потолок пещеры поддерживали изящные колонны, украшенные глубокой резьбой и сужающиеся кверху. Казалось, они составляют одно целое с полом и потолком пещеры.

Анайя выпустила руку принца, позволив ему идти, куда он пожелает. Он приблизился к источнику неяркого белого света – свет исходил из третьей по счету от берега колонны. Кит-Канан, поколебавшись, протянул руку и дотронулся до полупрозрачного камня.

– Она как будто живая! – с улыбкой обернулся он к Каганести.

– Это верно, – просияла она.