Его вкатили на большой тележке – огромный золотисто-коричневый пирог в виде дракона. «Чудовище» достигало в высоту пяти футов. Спина его была усеяна листьями мяты, а глаза и когти сделаны из алых зерен граната. Голову и заостренный хвост дракона украшали глазированные орешки.

Присутствующие захлопали в ладоши при виде кулинарного чуда, и даже Ситэл улыбнулся.

– Вот видите, друзья мои, выходит, повар превзошел всех нас, – объявил он, поднимаясь на ноги. – Столетиями драконы угрожали нашему спокойствию, а теперь мы едим их на ужин.

Станкатан с мечом наготове стоял рядом с пирогом. Он сделал знак, и слуги подставили под подбородок дракона золотое блюдо. С силой, удивительной для его возраста, служитель одним махом отсек голову дракона. Стайка из пяти воробьев с привязанными к лапкам серебряными ленточками выпорхнула из чрева чудовища. Собравшиеся издали вздох восхищения.

– Надеюсь, остальная начинка пропеклась лучше, – насмешливо заметил Ситэл.

Слуги поднесли Пророку голову дракона и небольшими ножами разрезали ее на куски. Хрустящая корочка скрывала начинку из нежного мясного паштета, цельных печеных яблок и сладких луковиц, покрытых глазурью.

Станкатан напал на остатки пирога подобно актеру в роли богатыря Хумы, убивающего живого дракона. Внутренность чудовища заполняли острые колбаски, фаршированные перцы, зажаренные целиком каплуны и различные овощи. В зале поднялся шум – каждый спешил воздать хвалу великолепному угощению.

Зертинфинас довольно громким голосом потребовал еще нектара. В амфоре мальчика-слуги ничего не осталось, и он поспешил к двери за новым сосудом. Ситас подозвал пробегавшего мимо мальчишку, и тот упал на одно колено перед креслом принца:

– К твоим услугам, Высочайший.

– Святой отец слишком много выпил. Пусть виночерпий разбавит нектар водой. Напополам, – понизив голос, приказал принц.

– Как будет угодно, господин.

– Повар действительно превзошел сам себя, – заметила Герматия. – Превосходный пир.

– Сегодня мы что-то отмечаем? – поинтересовался Ренгальдус.

– По календарю нет никаких праздников, – отвечал Камин Олуваи. – А может быть, для Пророка сегодня особенный день.

– Ты прав, святой отец. Мы собрались здесь, чтобы воздать почести погибшему герою, – объяснил Ситэл.

Ниракина в изумлении поставила на стол бокал.

– Какому герою, супруг мой?

– Его звали Нортифинтас.

С трясущейся головой Зертинфинас спросил:

– Он был товарищем Хумы, Победителя Драконов?

– Нет, – предположил Камин Олуваи, – он был в первом великом Совете Синтал-Элиш, верно?

– Вы оба ошибаетесь, – ответил Ситэл. – Нортифинтас был простым воином, из народа Каганести, и погиб славной смертью, выполняя свой долг перед государем.

Флейтист заиграл соло из «Плача», и разговор за столом затих.

– Сегодня утром, – продолжал Пророк, – этот воин, Нортифинтас, возвратился в город из западных земель. Он был единственным оставшимся в живых из пятидесяти воинов, которых я послал на поиски разбойников, тревожащих наш народ. Все его товарищи убиты. Несмотря на жестокие раны, храбрый Нортифинтас возвратился ко мне с последним письмом своего командира.

Ситэл обвел взглядом сидевших за столом, пристально всматриваясь в лица гостей. Принц сидел неподвижно, левая рука, сжатая в кулак, лежала на коленях.

– Один из вас, сидящих здесь, за моим столом, вкушающих мой хлеб, – предатель.

Музыканты, услышав эти слова, прекратили игру. Пророк махнул им рукой, делая знак продолжать, и они с опаской повиновались.

– Дело в том, что убийцы пятидесяти моих воинов были не жалкими бандитами, а организованным отрядом кавалерии, и им было известно, когда и куда направятся мои солдаты. Это была не битва. Это была бойня.

– Тебе известно, кто предал их, Пророк? – с жаром воскликнула Герматия.

– Пока нет, но его обязательно найдут. Я провел почти весь день, составляя список лиц, посвященных в планы моего отряда. А пока я подозреваю всех.

Пророк оглядел огромный стол. Веселье куда-то исчезло, и гости без аппетита взирали на тарелки, полные яств.

Ситэл взял нож и вилку и приказал:

– Продолжайте ужинать.

Когда никто не последовал его примеру, Пророк поднял руку:

– Что же вы не едите? Хотите, чтобы все эти лакомства выбросили на помойку?

Ситас первым взял вилку и продолжил еду. За ним последовали Герматия и Ниракина. Вскоре все присутствующие ели, но настроение значительно ухудшилось.

– И вот что я еще хочу сказать, – с умыслом добавил Ситэл, вырезая из головы дракона гранатовый глаз. – Я подозреваю, кто может оказаться изменником.

Мальчик-слуга вернулся из подвала с амфорой, полной разбавленным нектаром. В мертвой тишине, последовавшей за его последним заявлением, Пророк воскликнул:

– Зёртинфинас! Твой нектар!

Жреца, поднявшего голову при звуке собственного имени, пришлось несколько раз похлопать по спине, чтобы он не подавился куском пирога.

Ситас наблюдал, как ест отец. Движения его были плавными, на лице застыла спокойная решимость.

Глава 14

Пока Пророк пировал