Читаем Перворожденный полностью

Кит-Канан вернулся вниз и сразу заметил, что меч и кинжал исчезли. Первой его мыслью было, что Макели вернулся и хочет его разыграть, но принц не видел никаких признаков возвращения мальчика. Он повернулся и уже собирался подняться обратно, как вдруг его огрели по спине чем-то тяжелым.

Он ударился о стену, резко обернулся, но ничего не увидел.

– Макели. – прокричал Кит-Канан. – Это не смешно!

Последовавший затем удар по затылку также не показался ему смешным. Под тяжестью нападавшего Кит-Канан рухнул на пол, перекатился на спину и почувствовал, как его обхватили чьи-то руки и ноги. У лица мелькнуло что-то черное, блестящее. Принц понял, что нападавший вытащил кинжал, и вытянул обе руки, чтобы схватить его за запястье.

Он не мог различить лица своего противника под нарисованными завитками и линиями и видел лишь пару темных глаз. Сверкнул кремневый нож, Кит-Канан перехватил руку раскрашенного чужака, и тот издал стон. Кит-Канан сел, вырвал нож из руки его владельца и прижал его коленом к земле.

– Твоя взяла, – выдохнул незнакомец, прекратив попытки вырваться, и в напряжении затих под тяжестью тела Кит-Канана.

Кит-Канан отбросил в сторону нож и поднялся на ноги.

– Ты кто такой?

– Сам посмотри. А ты кто такой? – резко произнес раскрашенный эльф.

– Меня зовут Кит, я родом из Сильваноста. Почему ты напал на меня?

– Ты забрался в мой дом.

В мозгу Кит-Канана забрезжил свет.

– Так ты Най?

– При рождении меня нарекли Анайя, – прозвучал холодный, уверенный голос.

– Похоже на женское имя, – нахмурился принц.

Анайя поднялась и отошла на безопасное расстояние от Кит-Канана; он увидел, что перед ним эльфийская женщина из народа Каганести с черными волосами, коротко остриженными спереди и заплетенными в толстую косу на затылке. Анайя оказалась на голову ниже Кит-Канана и гораздо худощавее. Она была одета в зеленую тунику из оленьей кожи, доходившую до колен, и обнаженные ноги были, как и лицо, покрыты узорами. Взгляд черных глаз метался из стороны в сторону.

– Где Макели?

– Ушел – наверное, собирает орехи, – вымолвил Кит-Канан, пристально глядя на нее.

– Зачем ты явился сюда?

– Меня прислал Хозяин Леса, – просто ответил принц.

В мгновение ока Анайя оказалась уже на краю поляны и, к удивлению Кит-Канана, взбежала вверх прямо по стволу дуба, затем схватилась за сук над головой и исчезла среди листвы. Открыв рот, он сделал несколько неуверенных шагов вперед, но дикарка уже скрылась из виду.

– Анайя! Вернись! Я друг! Хозяин Леса…

– Я узнаю у Хозяина, так ли это, – донесся откуда-то сверху ясный, высокий голос. – Если ты говоришь правду, я вернусь, но, если ты солгал, упомянув имя Хозяина, я нашлю на тебя Черных Тварей.

– Кого? – Кит-Канан завертел головой, глядя вверх и пытаясь увидеть ее, но никого не мог заметить. – Каких еще Черных Тварей?

Но ответа не было, и лишь ветер вздыхал в листьях.

Наступила ночь, но ни Макели, ни Анайя так и не вернулись, и Кит-Канан уже начал опасаться, не случилось ли с мальчиком беды. Где-то по лесу бродят враги, сказал Хозяин. Макели был умным мальчиком, но ничего не знал об убийствах и засадах. Если Макели попал к ним в руки… и еще Анайя. Что за странное создание! Если бы он не помнил борьбу с ней, не ощущал упругости ее тела, то, наверное, решил бы, что она привиделась ему, как лесной дух. Но синяк на подбородке говорил обратное.

Устав от сидения внутри дерева, принц вышел на поляну и разгреб листья, чтобы развести костер.

Он добрался до земли и, добыв несколько камней, соорудил очаг. Вскоре в очаге уже весело плясал огонь. Ветер уносил дым во тьму, в воздухе плыли искры и, мигая, гасли, словно маленькие звездочки.

Несмотря на то, что стояло лето, принца пробрала дрожь. Чтобы согреться, он протянул руки к огню. Где-то в темноте стрекотали сверчки. В ветвях шуршали цикады, и мимо молнией проносились летучие мыши, охотясь на насекомых. Внезапно принц ощутил себя словно в кипящем котле. Вокруг что-то ползало, шуршало, шелестело. Он начал беспокойно озираться вокруг, пытаясь найти источник шорохов и шуршания среди сухой листвы. Над головой кто-то размахивал крыльями, что-то скользило по спине. Кит-Канан выхватил из костра горящую ветку и осветил землю под ногами, – казалось, темные существа при этом отпрянули.

Он поднялся, стоя спиной к огню и тяжело дыша. Пылающая ветка, словно благородный клинок, помогла отогнать тьму. Постепенно несмолкающие шорохи вокруг поутихли, и к тому времени, как над деревьями поднялась Солинари, наступила полная тишина.

Швырнув обгоревший сук обратно в костер, Кит-Канан снова уселся и уставился на алеющие угли. Подобно тысячам других одиноких путников до него, принц начал насвистывать мелодию, чтобы скрасить свое одиночество. Ему вспомнилась песенка его детских лет – «Дети Звезд».

Внезапно слова замерли у него на устах – он увидел нечто такое, что заставило его буквально похолодеть от ужаса. Во тьме между стволами деревьев светились два неподвижных красных глаза.