Читаем Первое дело Мегрэ полностью

С каждым романом растет критическое отношение Мегрэ к действительности. Обостряются конфликты с выпускниками юридических школ — не знающими жизни франтоватыми прокурорами и судьями. Раньше Мегрэ надеялся стать «штопальщиком человеческих судеб», верил в действенность своей помощи пострадавшим. Теперь он все чаще отдает себе отчет а ограниченности своих возможностей, ц Сименон рассказывает нам о том, как «Мегрэ колеблется», «Мегрэ ошибается», «Мегрэ терпит поражение», «Мегрэ боится», «Мегрэ защищается» и т. д.

Мегрэ расстается со многими иллюзиями, но никогда не утрачивает любви к людям и веру в них. «Именно потому, что я видел много всевозможных гнусностей, я смог прийти к выводу, что они с лихвой компенсируются мужеством, доброй волей и самоотверженностью людей», — говорит Сименон устами своего героя. С годами Мегрэ многое понял и на многое стал смотреть иными глазами. Его все больше влечет не расследование уголовных дел, а исследование сложных человеческих характеров и социальных противоречий. Последние романы цикла Мегрэ особенно близки к психологическим и бытовым романам Сименона.

Быть может, обаяние и человечность Мегрэ ярче всего проявляются именно в тех произведениях, которые посвящены детям. Умение расположить к себе ребенка, его трогательная и ненавязчивая забота, человеческая теплота, задушевность, понимание его детского мира — все это импонирует юным и взрослым читателям. Нельзя не упомянуть и о том, что комиссар, часто обращаясь к воспоминаниям детства и тем самым как бы проверяя логику поступков своих малолетних подопечных, ведет себя с детьми как с равными и верит им.

Сименон во многих своих вещах особенно сердечно и сочувственно рассказывает о безрадостном детстве тех, кто живет в бедных кварталах большого города — ну хотя бы в повести «Семь крестиков в записной книжке инспектора Лекера» и в рассказе «Показания мальчика из церковного хора».

Понимание психологии подростков, мечтающих о романтике и отважных приключениях, помогает Мегрэ спасти юношу в повести «Трубка Мегрэ».

Распаду буржуазной семьи, взаимоотношению отцов и детей Сименон посвящает многие романы из цикла Мегрэ и психологических, бытовых романов, таких, как «Завещание Донадье», «Неизвестные и доме», «Судьба семьи Малу», «Исповедальня» и т. д. Сименона волнует будущее подрастающего поколения, которое «хочет по-настоящему прожить жизнь, страдает от однообразия бытия, ограниченности и непонимания окружающих. Каждый из этих подростков мечтает об ином существовании, об иной обстановке».

…Редкую работоспособность и плодовитость писателя во многом можно объяснить тщательно продуманной системой труда и железной самодисциплиной. Литературное творчество стало для Сименона насущной необходимостью. «Я пишу не ради денег, не потому, что меня к этому обязывают договора, — говорит Сименон, — а потому, что испытываю потребность писать. Если я не пишу два месяца, то начинаю чувствовать себя не в своей тарелке».

Сименон утверждает, что заранее никогда не знает, когда начнет писать новый роман и какой теме он будет посвящен. Но это отнюдь не означает, что Сименон мыслит творческий процесс в отрыве от окружающего мира, ибо Сименон буквально переполнен воспоминаниями и фактами, и поэтому случайно услышанное имя, знакомый запах, привычное ощущение могут вызвать в нем ассоциации и явиться толчком к новому замыслу.

Как правило, самого Сименона никогда не удовлетворяет написанное. Ему кажется, что его очередной роман не удался. Лишь через несколько лет, когда книга выдержит не одно издание, он признает, что роман все же получился.

В писательской манере Сименона поражает его необыкновенное умение создавать завершенную, почти математически продуманную композицию. В его книгах нет никаких излишних описаний, не идущих к делу диалогов. Все подчинено развитию сюжета, в основе своей глубоко драматического, и потому романы Сименона так легко поддаются инсценировкам. Он сам сравнивает свои романы с трагедиями, а трагедию зритель смотрит в течение одного вечера. Сименон хочет, чтобы его небольшие по размеру романы прочитывались единым духом.

Книги Сименона известны во всем мире. По количеству переводов на разные языки он делит одно из первых мест с Гюго и Жюлем Верном. Сименон считает, что подлинное произведение искусства всегда обращено к людям, способствует их взаимопониманию. В этом он видит основную задачу своих романов. «В каждой новой книге Я буду стремиться глубже понять человека и как можно проще выразить то, что я понял. Мне кажется, что если между народами нет истинного содружества, то это происходит оттого, что люди друг друга не знают и поэтому друг друга боятся. Людям ненавистно все, что внушает им страх. Но люди пе боятся того, что им хорошо знакомо. Поэтому необходимо ближе узнавать людей, больше с ними общаться», — заключает Сименон.

Почти у каждого крупного, даже очень сложного писателя есть произведения, которые читают не только взрослые, но и дети.