То, что осталось от Лайака, взорвалось во вспышке разноцветного света. Абаддон никогда раньше не видел, чтобы примарха отбросило в сторону, как детскую игрушку, и он почувствовал, как психическая ударная волна пронеслась по его нервам, словно ураган.

Зрение Абаддона затуманилось, и на мгновение ему показалось, что он видит огромное дерево, чьи голые ветви объяты тёмным пламенем. Языки огня ползли по стволу, разгораясь у самых корней.

Грохот тяжёлых доспехов вернул его назад. Дорн приземлился в десятке метров от него и лежал неподвижно, клубы маслянистого дыма поднимались из сочленений его брони. С отчаянными криками десятки Имперских Кулаков бросились к своему примарху.

От Лайака осталась только отмеченная рунами воронка в феррокрите, её метровые стенки светились энергией выжженных символов.

Из ряби пламени на дне ямы появилась когтистая рука, покрытая красной чешуёй и с когтями. За ней показалось плечо, когда Нерождённый вылез из пролома, дрожа, как грязный цыплёнок из яйца, истекая жизненной жидкостью колдуна. Он был ненамного больше человека, с тонкими руками и ногами, и длинной выпуклой головой с мёртвыми белыми глазами и изогнутыми рогами. На поясе у него висел пояс из черепов, а в кулаке поблёскивал тёмно-серый меч с треугольным лезвием.

Он выпрямился и встал на камень Императорского дворца, первый истинный демон, ступивший на Терру.

Позади, скрипя доспехами, Дорн поднялся на одно колено, по-прежнему сжимая рукоять цепного меча.

Второй демон появился из останков Лайака, оскалив игольчатые зубы, раздвоенным языком пробуя сладкий воздух этого запретного мира.

Но не демоны привлекли внимание Дорна: он запрокинул голову и смотрел в темнеющее небо. Абаддон слегка повернулся, чтобы проследить за его взглядом, и увидел голубые плазменные струи десантно-штурмового корабля, падавшие сквозь мрак, тёмные на фоне непрерывных дульных вспышек орудий выше на флангах космического порта.

Когда он приблизился, Абаддон увидел цвета Железных Воинов и золотой тиснёный символ IV легиона на носу. Легионеры рассредоточились, когда он приземлился за спиной капитана магистра войны, его передняя рампа с визгом открылась ещё до того, как шасси коснулось земли.

Из освещённого красным светом отсека удивительно синхронно вышли шесть автоматонов, образовав полукольцо вокруг передней части корабля и направив оружие наружу.

С грохотом ступая по металлическому пандусу, Повелитель Железа последовал за ними, сжимая в руке огромный молот.

ТРИДЦАТЬ ДВА

Кор’Бакс Абсолютная Погибель

Торжество веры

Встреча двух братьев

Базилика Вентура, западная процессия, двадцать два дня после начала штурма

Более сорока полурождённых пали от клинка Амона, но ещё больше их толпилось вокруг платформы. Груда трупов действовала как своего рода барьер, заставляя их подходить к нему по одному и по двое, когда они пробирались мимо насыпей или ползли по мёртвым. Киилер и Зиндерманн стояли позади него, не двигаясь.

Его копье хранителя было покрыто кровью и другими жидкостями, мешавшими крепко сжать пальцы. Он мог бы сражаться ещё несколько часов, если понадобится, но скоро вся платформа будет завалена мертвецами. Ногам не на что будет опереться и у него не останется места, чтобы как следует взмахнуть клинком. Задолго до того, как он устанет разумом или телом, его сокрушат одной только массой врагов.

Он связался с десантно-штурмовым кораблём «Зенит».

— Раптор Секст, мне нужна поддержка на моей позиции.

— Не могу найти вас, Амон. Слишком опасно стрелять по вашим координатам. Установите транспондер на максимальную широковещательную передачу.

— Я на максимальной! — Амон отрубил голову поддавшейся порче женщине и успокоился. — Атака идёт по ступеням платформы. Перекройте поток на мою позицию.

— Принято, Амон. Будем через тридцать секунд.

Амон почувствовал движение позади себя со стороны Киллер. Он крепче сжал древко копья и широко взмахнул им, одним ударом рассекая несколько врагов. В драгоценные секунды между падением тел и появлением новых врагов он оглянулся.

Окружавший Киилер рой мух распадался на части, превращаясь в отдельных насекомых, которые поднимались вверх, словно пылинки на жарком огне. Их распад быстро ускорился и перерос в круживший вихрь, взмывший вверх и открывший Киллер. Её голова была откинута назад, рот открыт, и из него выходил тёмный дым, следовавший за роем и добавлявшийся к неестественному водовороту, который закручивался всё выше и выше.

Полурождённые падали, натыкались друг на друга и спотыкались о тела. Словно пробудившиеся от долгого сна спящие они моргали и тупо смотрели по сторонам. Кто–то поскользнулся на покрывавших платформу внутренностях и закричал от ужаса.