Читаем Первая стена полностью

Амон знал, что спорить бессмысленно. Демоническое присутствие и раньше облачалось в одеяние праведности. То, что видели Киилер и Несущие Свет, не было той реальностью, которую видел он. Как он ни обещал себе казнить Киилер, если окажется, что она является источником вторжения, теперь, столкнувшись с ней лицом к лицу, он понял, что должен найти другой выход. Энергия потрескивала по платформе, мухи покрывали всё мохнатыми чёрными телами, жужжащий гул грозил свести с ума. Он не был уверен, высвободит ли её убийство всю силу Нерождённых или положит им конец, или даже сможет ли он вообще нанести смертельный удар в миазмах, которые защищали «верующих».

— Почему вы обратились против своих, кустодий? — потребовала ответа Киилер, улыбка исчезла и сменилась хмурым взглядом. Чёрная молния ползла по её коже, но она, казалось, не замечала этого. — Почему вы убиваете верующих?

— Это ложь, — сказал он ей. — Ваша вера извращена. Жизнь внутри Смерти не — Император. Дыхание на твоих Губах — не Император. Надежда в твоём сердце — не Император.

— Что вы можете знать об этом?

— Послушайте меня. Я всю жизнь провёл рядом с Императором. Я участвовал в Его войнах и несколько раз чуть не погиб, служа Ему. Вы попали под влияние порчи, как солдаты в госпитале.

— Мы — праведники!

Амон взглянул на миазмы внизу. Тень внутри двигалась, словно акула в воде, скользя между неподвижными верующими, замирая на несколько секунд, прежде чем рассеяться. Каждый раз, когда она темнела, казалось, это длилось дольше. Её сила росла.

— Вы убьёте нас всех? — спросила она. Пока она говорила, из её рта вырывался чёрный пар, падая, как дым из приоткрытых губ.

«Если бы я мог», — подумал Амон.

— Вы должны увидеть правду такой, какая она есть. — Он сделал несколько шагов ближе, под ногами хрустели панцири жуков, мухи бились о его броню. — Если вы верите, что Император — бог, тогда молитесь Ему, чтобы вы увидели, что на самом деле происходит.

— Вы не верите, — Киилер покачала головой, что на её лице появилась неуверенность. — Ваши слова — насмешка над моей верой.

— Вы правы, это не моя вера. Она ваша. Возьмите её. Встаньте с ней лицом к лицу, — он понизил голос. — Смотрите с верой, Эуфратия.

Неизвестно

Услышав своё имя от золотого гиганта, Киилер почувствовала холодок, словно сквозняк из ненадолго открытого окна. Золотой гигант был почти невидим среди дымки верующих, неясная тень в ярком свете. Его голос напоминал грохот далёких волн на берегу, мощный и постоянный, но на самом деле она разобрала только своё имя.

Слова, которые предшествовали имени, просочились сквозь пульс её крови, приказ смотреть с верой.

Не приказ… мольба? Почти молитва из уст кустодия.

Вера.

Во что она верила?

Что Император был богом?

Это было нечто большее. Lectitio Divinitatus сформировал её веру, но не был её основой. Столкнувшись лицом к лицу с бессмертной природой истинного врага, она увидела вселенную, столь же далёкую от человечества, как космос отделён от глубин океанов. И она повернулась к Императору.

С верой, что кем бы Он ни был, Император являлся Повелителем Человечества; не только правителем человечества, но и его пастырем.

Та же Воля сформировала кустодиев, и теперь Эуфратия Киилер услышала своё имя, произнесённое одним из них, просившего её смотреть с верой.

Он не мог понять, что она имела в виду, когда говорила о вере — такая преданность абстрактному была вплетена в саму его личность. Вместо этого он взывал к её чувству веры.

Дерево.

Как только её мысли вернулись к нему, она закрыла глаза и попыталась увидеть его сияющие ветви, как в первый раз, когда она вошла в сад Императора.

Сад снова появился, выжженные равнины сменились раскинувшимся зелёным ландшафтом. Но это был не тот сад, по которому она гуляла с таким удовольствием. Небо потемнело, земля под ногами превратилась в болото, где колючие щупальца цеплялись за ступни и лодыжки. Из болота пузырились газы, и над вонявшими трупной гнилью цветами жужжали мухи.

В отчаянии она искала дерево, царапая руки и ноги, пока пробиралась сквозь кусты чёрных роз и карабкалась по заросшим ежевикой лощинам.

Она увидела слабое мерцание золота за грядой впереди, на холме, увенчанном мерзкими лесами.

Она пришла сюда не бегать, а летать. С последним усилием она взмыла в небо в тот момент, когда гнойные наросты вырвались из мульчи и изрыгнули тучи отвратительных ос за её спиной.

Они преследовали Киилер, но быстрота её веры превосходила их, она поднялась высоко в воздух, где облака ощущались как холодное масло, а ветер запутывал волосы, словно колтуны шиповника.

Внизу она увидела Несущих Свет. Каждый из них был уже не сияющим огоньком, а болотным пламенем, сжигавшим гниение веков, которое бурлило из подбрюшья мира. Среди них хищно рыскали призрачные угри, бледные тела двигались извилистыми волнами между небольшими холмиками костей и плоти.

Почувствовав тошноту, она снова посмотрела на дерево, увидев на коре мокнущие язвы и изливавшиеся из дыр потоки чёрного сока.